Читаем Ведьмы с Вардё полностью

Губернатор поднялся из кресла, потревожив двух волкодавов, растянувшихся на полу у его ног. Кошка глянула на собак с холодным безразличием, продолжая урчать на коленях у женщины.

– Пойдем со мной, девочка, – сказал губернатор, поманив Ингеборгу пальцем.

Его жена замерла, на миг перестав обмахиваться веером. В ее глазах читалось предостережение. Но что было делать? Ингеборга никак не могла отказать губернатору Финнмарка.

Она последовала за ним на другой конец комнаты, к двери, ведущей в просторный каменный зал. Там не было никакой мебели, кроме большого кресла, над которым висели лосиные рога, и огромного деревянного сундука. На стенах – картины и гобелены, высокие окна не занавешены. Огонь нигде не горел, было очень холодно. За окнами падал снег.

– Ты знаешь, что это за зал? – спросил губернатор Орнинг.

Ингеборга покачала головой, дрожа от холода и дурного предчувствия.

– Это судебный зал Вардёхюса, – сказал губернатор, сверкая глазами. – Скоро здесь состоится суд. Вершить этот суд буду я, мой верный Локхарт и коллегия присяжных из двенадцати достойных мужчин. А судить будут ведьм.

По спине Ингеборги пробежал холодок.

– Да, уже через несколько недель мы избавимся от гнусных ведьм! – Губернатор уселся в большое кресло и сделал знак Ингеборге подойти ближе.

Она нехотя сделала шаг вперед.

– Я должен спросить об одном подозрительном случае, о котором нам стало известно совсем недавно, – сказал губернатор, сурово глядя на Ингеборгу. – Купец Браше прислал мне письмо, где сообщил о происшествии в доме Андерса Педерсена, его собственного двоюродного брата, в Киберге в канун Рождества.

Ингеборга стиснула руки, мысленно приготовившись к самому худшему.

– Ведьмы прилетели в облике птиц, после чего обратились в кошек и проникли в его подвал. Там они встретились с дьяволом и выпили все пиво из запасов Андерса Педерсена. Что тебе об этом известно, Ингеборга Иверсдоттер?

Ингеборга изумленно уставилась на губернатора.

– Мне ничего не известно об этих событиях, ваша честь.

– Ты лжешь, – прошипел на нее губернатор. – Купец Браше видел тебя своими глазами, когда спустился в подвал вместе с Андерсом Педерсеном. С тобой была Марен Олафсдоттер, еще одно ведьмино отродье, а также ее тетка Сёльве Нильсдоттер и твоя собственная мать.

– Нет. – Ингеборга покачала головой, борясь с приступом паники. – Это неправда. В канун Рождества мы сидели в темнице здесь, в крепости…

Губернатор резко поднялся и покачал головой.

– Сёльве Нильсдоттер призналась в содеянном. Она сказала, что вы все превратились в кошек и когтями вырыли себе лаз из ведьминой ямы. А потом обернулись птицами и полетели через Варангерский пролив в деревню Киберг.

– Она не ведала, что говорила… – начала возражать Ингеборга.

Губернатор подошел к ней и ткнул пальцем в грудь. Ингеборга попятилась и вжалась спиной в стену.

– Ты понимаешь, что это серьезное преступление? – сказал он. – Женщины пробираются в погреб к мужчине и выпивают все его пиво?

– Купец Браше ошибается. Может быть, это он сам вместе с Андерсом Педерсеном и выпил все пиво?

– Ты еще и готова оклеветать уважаемого человека? – Губернатор выгнул брови, словно его позабавили слова Ингеборги. – Я смотрю, хоть ты еще молода, но тебя нелегко запугать, правда, девочка?

Она промолчала, желая лишь одного: чтобы он оставил ее в покое.

– Сколько тебе лет, Ингеборга Иверсдоттер? – продолжал губернатор, явно не собираясь заканчивать этот допрос.

– Шестнадцать, ваша честь.

– Всего на год старше моей жены, когда я впервые возлег с ней в постели, – сказал губернатор Орнинг.

Ингеборга вспомнила бледную девушку в черном платье с красной шелковой розой. С лицом скрытым за кружевным веером.

– Сколько было шуму. Пришлось испрашивать прощения у короля, ведь я взял Элизу против воли и одобрения ее семьи. Надо было видеть, как разгневался ее отец! – Губернатор улыбнулся Ингеборге мрачной улыбкой и убрал прядку волос с ее лица. Она вздрогнула, как от удара. – Жаль, что волосы у тебя цвета грязи, но мне нравятся твои глаза. Теплые, цвета корицы, такие манящие. – Губернатор окинул ее оценивающим взглядом. – Одежда тебе велика, но то, что под нею, мне нравится. Все, как я люблю.

Он навалился на нее, буквально вжимая в стену.

– Сказать по правде, вас нельзя сравнивать. Моя жена – дочь дворянина, а ты – деревенская девчонка, отродье дьявольской шлюхи, но все равно теперь ты принадлежишь мне… – Его голос стал хриплым, глаза зажглись похотливым огнем.

Ингеборга уперлась ладонями в холодную стену.

– Надо проверить, нет ли на тебе дьявольских меток, – сказал губернатор. – Дай-ка мне руку.

У нее не было выбора. Пришлось протянуть ему руку.

– Что за шрам? – строго спросил он.

– Меня укусил пес купца Браше, – прошептала она.

Губернатор покачал головой, явно не веря ее словам.

– Снимай сапоги, – велел он.

Она стянула свои растоптанные сапоги из оленьей кожи. Старые шерстяные чулки были все в дырках, пальцы торчали наружу.

– Чулки тоже снимай. – Губернатор потер ладонью о ладонь. – И рубашку, и юбку.

Ингеборга застыла в ужасе.