Ветер прошел лесом, с тихим шепотом осыпая снег с ветвей. Зара попыталась отстраниться, и Арсен сразу отпустил ее, но пристальный взгляд, глаза в глаза, держал крепче объятий.

– Что бы я делал без тебя, – услышала Зара. – Без вас с бабушкой. К кому бы возвращался…

Девушка не нашла, что ответить: смущенно улыбнулась и поднялась, отряхивая юбку.

– Пойдем, – она протянула руку, Арсен сжал пальцами ее ладонь, но небо качнулось, когда он попытался встать на ноги.

– Держись, – Эльзара подставила плечо, предлагая опереться, и медленно, пробираясь через сугробы по собственным следам, повела его к уютно светящейся желтыми огоньками окон избушке.

Старушка что-то пробормотала неразборчиво, но так и не проснулась, когда, дохнув морозным воздухом, заглянула в приоткрывшуюся дверь зимняя ночь. Арсен устало опустился на скамью. Сейчас он чувствовал себя куда лучше, чем покидая дворец в Каяре. Эльзара села рядышком, и мужчина чувствовал настороженный, полный тревоги взгляд.

– Как все прошло? – шепотом, чтобы не разбудить бабушку, спросила она.

– Нормально.

– Тебя просто поспрашивали и отпустили?

Он кивнул, не желая вдаваться в подробности.

– Что-то не верится, – ведьма подперла кулачками щеки. – А почему у тебя глаза были красные? Как у оборотня…

Арсен обернулся, внимательно посмотрел на Зару.

– А я и есть оборотень.

– Ну… – девушка повела плечом, Арсен усмехнулся.

– Много я вам хлопот доставил?

– Да как сказать… – она улыбнулась. – Иногда, конечно, трудно приходилось. Жаль, что оборотни не могут быть травоядными.

– Это верно…

Огонек дрогнул, старушка что-то проворчала во сне. Арсен поднялся, потянулся и посмотрел на ведьмочку. Та вскочила и, подхватив ворохом постель с лавки, принялась стелить на припечке.

– Не надо! – Арсен подошел, забрал у ведьмы одеяла, понес обратно. – Там слишком жарко, я лучше на лавке посплю.

– Но ведь неудобно! – возразила ведьма.

– Ничего, привыкну как-нибудь.

Часть третья

Зима намела высокие сугробы, укутывая пышным одеянием деревья и кусты, плотным ковром укрывая прошлогоднюю листву и спящие глубоким сном травы, наряжая и добротные домики, и хижины на краю выселка, придавая им праздничный вид.

В лесу было тихо и спокойно – зимой люди не заходили далеко, а охотники выбирали места западнее Славена – дичи там водилось не больше, но отчего-то охота в тамошнем лесу всегда была удачливей. Возле южных окраин сколько ни ходили, сколько ни выслеживали – набредали только на запутанные с особой тщательностью следы, а самого зверья и видом не видывали.

Здесь, в густом лесу южнее Славена-града, стоял посреди круглой полянки маленький аккуратный домик. Снег вокруг был истоптан следами, в которых, если наклониться, можно разглядеть притаившиеся под белым покрывалом звездочки. Только вот пройти по этим следам до самых выселков могли лишь обитатели лесного жилища – случайный путник не увидел бы отпечатков на снегу и полянку миновал бы, не заметив, не свернув.