Читаем Ведьмина тропа полностью

Четыре часа спустя на парковую дорожку, слегка покачиваясь, вышел человек в простой одежде, с коротко подстриженными черными волосами. Дорогую шубу, наброшенную на его плечи дворцовым слугой, мужчина скинул еще на крыльце, предпочитая мерзнуть…

…За невиновность проголосовали с перевесом в один голос. Маги беседовали, больше не обращая на него внимания, Арсен же долго еще сидел в кресле, судорожно сжимая пальцами подлокотники. Вспоминать оказалось неприятно и больно, особенно когда вновь пришлось, хоть и мысленно, побывать в шкуре зверя – сперва дикого, злого, по приказу Илиона бросающегося на подопытных, вожака стаи кровожадных оборотней, обучающего их хитростям внезапного и слаженного нападения, а после – неведомо как прирученного молодой ведьмой, сидящего на цепи и требующего каждый день огромную порцию свежего мяса.

Наконец он смог поднять голову. Словно почувствовав взгляд, маги повернулись, выжидая.

– Неуверен, что его стоит отпускать. – Молодой мужчина с длинными темными волосами подошел к главе Совета. – Чересчур много агрессии. Возможно, превращение прошло не полностью, как вы и опасались.

– Это мы выясним позже. – Райн внимательно посмотрел на Арсена. – В твоих интересах вести себя так, чтобы у нас не возникло подозрений…

– Я ненавижу вас, – прошептал Арсен, но собственный голос показался ему неожиданно громким, несмотря на слабость. – Я ненавижу вас всех – как людей, сознательно отнявших у меня жизнь и возможность оставаться самим собой.

Высшие молчали. Его не одернули, не ударили заклинанием, что было обидно вдвойне – слова беспомощного перед ними человека стоили внимания не более, чем жужжание запертой в стеклянной бутылке мухи.

– Тебе ли не знать, что мы поступили согласно закону, – спокойно и мягко произнес Райн.

Арсен поднялся. Кто-то подпитывал его силы, и с этим пришлось смириться, чтобы не упасть прямо посреди зала.

«Я ненавижу ваши законы. Ваши длинные мантии и крашеные волосы. Вашу подлость и лицемерие. Вашу любовь и дружбу, которые хуже вражды…»

Высшие смотрели, как он уходит. Снова, как и тогда: бывший градоправитель, бывший маг, принявший звание Верховного и едва не вошедший в круг Высших. Сейчас он был просто человеком… нет, даже хуже – оборотнем, а потому его мнение не значило для Совета ровным счетом ничего, и Арсен оставил его при себе, но с каждым шагом вниз по ступенями широкой дворцовой лестницы мысленно повторял: «Ненавижу, ненавижу»…

Эта ненависть заставила его забыть о холоде, согревая лучше упавшей на крыльцо шубы, когда ветер ударил в лицо и забрался под рубашку. По серой ленте расчищенной парковой дорожки он дошел до ворот и остановился у калитки. Вычищенная улица столицы убегала вдаль, ярко переливаясь ночными огнями.

Ни о чем не спрашивая, привратник взмахнул рукой, очерчивая в воздухе широкую дугу, и, увидев за дымчатой завесой пушистые ветви в белом одеянии и высокие сугробы на лесной поляне, Арсен шагнул в проход, тут же утонув в снегу почти по колено.

Окна домика на полянке светились заманчиво и тепло: там не спали, ожидая его возвращения. Арсен улыбнулся, но пробудившаяся память, напомнив о себе, стерла улыбку с его лица.

…Искаженные ужасом лица людей, встретившихся на замковом дворе с разъяренным чудовищем, алые полосы от длинных когтей на теле ведьмочки, заколдованная цепь, брезгливость являющихся с проверкой магов, дрожащий голос старушки, сообщающей, что больше не осталось денег, сонные глаза обеих ведьм, днями и ночами изготовляющих на заказ мази и амулеты, чтобы заработать на еду для прожорливого зверя…