Читаем Вечный слушатель полностью

Вечный слушатель

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Из гостиницы он выезжает с утра,в окнах автобуса видит вскоремир, который ему открывать пора:Львиную Голову, Взгорье, море.Город террасами вверх ползет,Желтым и красным испятнана круча,костистой громадой глядит в небосводГоры Столовой белая туча.За стеклами — нематерьяльный вид,изменчивых образов вереницы:время безвременьем стать норовит,пространство утрачивает границы.Пик Дьявола, рвущийся в высоту;Йорик думает, что едва литак уж уютно меж труб в портуЯну ван Рибеку на пьедестале.«Форт, не подвластный жадным годам,пять сверкающих бастионов:Катценеленбоген, Оранье, Лердам,Нассау, Бюрен, — над осыпью склоноввосставшие, венчая собойконечный выступ скальных нагорий, —звезда, возожженная борьбойноводостигнутых территорий».Старый Рынок, запахами дразня,зелеными грузовиками запружен —из Танца-Волчонка, из Утешь-Меня,из Драконова-Камня, из Жемчужин.На прилавках коричневых продавцовкуркума, салат, помидоры с грядки,пирамиды яблок и огурцов,а вот — антилопа! вот — куропатки!Цокот копыт, скрежет колес;малаец необычайного видадудит в рожок и все, что привез,превозносит: «Щука, горбыль, ставрида!..»Солнце равнинную сушит траву,ветряк, стоянку, три перечных дерева,пригорки, траву, пригорки, траву,ветряк, стоянку, два перечных дерева;в Умбило — тутовые дерева,павлин в ядовито-синем уборе,шесть башен мечети, пыль, синева,сезонники, даль плантаций, море.Он вместе с зулусами ходит на ловзверья и птиц, расставляет проворносилки для диких перепелов,падких на кукурузные зерна.Болота, москиты; не прячась ничуть,из скальной щели ползет игуана.Он знает — где золото есть, где ртуть,где залежь угля, а где — урана.По ночам слоистый туман плывет,во мраке скользят светляки, силуэты;чье-то мычанье в прели болот,и в каждой пещере — свои скелеты.Крестьянские лошади удилагрызут, покуда крестьяне самина мешках с зерном, оставив дела,сидят, перекупщика ждут часами.От солнца рукой заслонясь, на спинев траве равнины лежать приятно,следя, как соколы в вышинекружат и кружат, — алые пятна, —как звезды вращаются в Млечном Пути;клик в небесах свободен и звонок, —затеряйся в звездах, кричи, лети,маленький алый соколенок!..Но в город, когда спадает жара,возвращается он из долгих отлучек,над картой, над книгой сидит до утра,к тайне любой подбирая ключик.И смотри Виса, как лунь, седая,в отсветы пламени бытия,из дыма образы осаждая,повествования нить вия.Грезит она подолгу, помногуо народе, родившемся в этой стране,приморской и горной, с которым Богуугодно беседовать в громе, в огне.Становится взгляд ее неистов,в нем воскресает то, чего нетдавно: восстания колонистов,поселки — Свеллендам, Храфф-Рейнет.Всплывают подробности старой драки:Безейденхаут сказал, что добромего не возьмут — и проклятым хакиидти на него пришлось впятером;оказались, видать, не больно-то ловки.«Был приговор повстанцам строг.Из пяти — порвались четыре веревки,говорят — случайность. Мы знаем — Бог».Она повествует о воинах черных,о том, как гремит в восточной земледревняя песня ночных дозорных;как в фургонах плетутся, как скачут в седле;«Он дал нам покинуть море мирское» —… падает пена со спин волов…«Дабы мы постигали в тиши, в покое,откровенья Его божественных слов».И воскресают детали мифао том, как на Блаукранс ночь сошлаи стала последней для Пита Ретифаи как ассегаи вонзались в тела.«Вместе с нами Он над Рекой Кровавойфонари с кнутовищ направлял во тьму,над Амайюбой Своею славойнам сиял Он в пороховом дыму.Немало народа в поисках кладакопалось в этой земле не раз,но Город Золота, Эльдорадо,сразил проклятьем именно нас!И не стало от их орудий защиты.Кто представить бы мог на минуту одну,что нашей пищей станут термиты,а смыслом жизни — бой за страну?И как человек, плывущий по водам,застывает, на отраженья смотря, —так стоят поныне пред этим народомдля него сотворенные концлагеря.Из лагеря путь вспоминаю поныне:„Откуда такие стада овецв полях?“ — и вижу: там, на равнине,толпы лежат — к мертвецу мертвец.И там, где бегут вагонетки аллюром,где снова папоротники взросли,спокойно спят под покровом бурымстарые воины гордой земли».

* * *

Озирает констебль осторожно и долгоЙорика с головы до пятс полным сознаньем служебного долга;и Йорик знает: он — виноват.Он здесь чужак; тогда торопливок морю печаль уводит свою,к скалам в ракушках, к шуму прилива,тоскует о доме в родном краю,о холмах зеленых нет-нет вздохнет он,о лесах, о кувшинках на глади пруда,о том, как был он морем заглотан,как беспощадно брошен сюда.Чайки кричат, и с тоскою жгучейон глядит зачарованно в море, гдекрошки-рыбешки широкой тучей.клубясь, исчезают в дальней воде.«Я с этой землей лишь подобьем связисоединен и понял давно:с первых шагов по прибрежной грязив сердце ношу измены зерно».

Читаем Вечный слушатель полностью

Вечный слушатель

* * *

Похожие книги

Все жанры