Читаем Вечный слушатель полностью

Гулко топочетразномастное конское стадо.Ощущаю всей кожейнаступленье поры листопада.Можжевельник темнеету покосившихся прясел,вести своидо лета в траур окрасил.Октябрьские лошади —посмотри на галоп табуна!Изморось потана гривах летящих видна.Разбежится табун,вновь сольется, соединится.Знаю, что скороон станет мне сниться.Вновь жеребцызатеют галоп одичалый:гнедой, каурый,соловый, чалый.

Утром

«Начало» — слово; слог за слог,а суть — совсем темна.Я чувствую щетину щеки не припомню сна.Хлеб со сгущенкой — мой припас.Попью и пожую.Сосед поет. Кто там сейчасстучится в дверь мою?Настало время дележаотпущенных часов.Водопроводами визжадень отомкнул засов.

Вспомнившийся пейзаж

Курится летняя дорога,в пыли оттиснут каждый след,и пахнет липою немного,уже успевшей сбросить цвет.Ворота выгона, где злитсяи в прясла бьется кобылица.Играю с полем в чет и нечет,и гном люпиновой грядыменя от мыслей не излечит,коль, вылезши из борозды,в меня пыльцою желтой кинет:воспоминанье не отхлынет.Я вовсе не ищу трофея —Земля да солнце средь небес.Чего я жду среди шалфеяв пейзаже, что давно исчез,в том дне, затерянном в начале,в секундах, что давно промчали?!

Октябрь по Брейгелю

Проходит стадо: ряд голов,направлены домой покорно.Встал на колени птицелови ввысь глядит сквозь ветки терна.Пастух с дубиной, деловит,прогнал коров через распадок;жаль, губы холодом кривит:пусть воздух прян, да вот не сладок.Там — всадник, дальше — батракиступают шагом напряженным:им поскорей бы в кабакииль, даже лучше, прямо к женам.Уйдут, и миру — грош цена.И я пойду, следя в просторах,как даль светла, как холодна,и стану слушать листьев шорох,и, желудь подобрав рукой,класть прямо в шляпу — в кучку, в груду,и наконец найду покойи все, что рассказал, забуду.

Перемена мест

Словно тучки пролетают,только миг — и нет,но за ними, вместе с нимия шагаю вслед,между дверью и доверьеммечутся листы —в блеске ночи воробьиной,место, где же ты?Место, это значит — время.В тропках между скал,в пригородах, на скамейкахместо я искал;я ложился спать пороюпрямо в тростнике,о, неслыханное счастье —быть на островке!Здесь и там: струится время —значит, переезд.Ни движения, ни цели —только смена мест.Драгоценнейший подарокбытию в миру:счастье выдоха и вдохана сыром ветру.

Пометки паводков

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное