Читаем Вечный слушатель полностью

Воет шакалья стая;

Шуршат в песчаной пыли,

С рыхлых откосов слетая,

Комья сухой земли.

Звезды в холодных безднах

Мерцают ночь напролет,

И на сводах арок железных

Почиет небесный свод.

Покуда меж дальних склонов

Не послышится перестук,

Не вспыхнут окна вагонов,

Связующих север и юг.

Нет, не зря ты глаза мозолишь

Бурам, что пялятся с гор,

Не армия, нет - всего лишь

Сторожевой дозор.

О радость короткой встречи!

И тянемся мы на свет,

За глотком человечьей речи,

За охапкой старых газет.

Радость пройдет так скоро

Но дарят нам небеса

Обрывки чужого спора,

Женские голоса.

Когда же огней вереница

Погаснет за склоном холма

Тьма ложится на лица

В сердце вступает тьма.

Одиночество и забота

Вот и весь разговор.

Не армия, нет - всего-то

Сторожевой дозор.

ДВА ПРИГОРКА

Только два африканских пригорка,

Только пыль и палящий зной,

Только тропа между ними,

Только Трансвааль за спиной,

Только маршевая колонна

В обманчивой тишине

Внушительно и непреклонно

Шагающая по стране.

Но не смейся, встретив пригорок,

Улыбнувшийся в жаркий час,

Совершенно пустой пригорок,

За которым - Пит и Клаас,

Будь зорок, встретив пригорок,

Не объявляй перекур.

Пригорок - всегда пригорок,

А бур - неизменно бур.

Только два африканских пригорка,

Только дальний скалистый кряж,

Только грифы да павианы,

Только сплошной камуфляж,

Только видимость, только маска

Только внезапный шквал,

Только шапки в газетах: "Фиаско",

Только снова и снова провал.

Так не смейся, встретив пригорок,

Неизменно будь начеку,

За сто миль обойди пригорок,

Полюбившийся проводнику,

Будь зорок, встретив пригорок,

Не объявляй перекур:

Пригорок - всегда пригорок,

А бур - неизменно бур.

Только два африканских пригорка,

Только тяжких фургонов след.

Только частые выстрелы буров,

Только наши пули в ответ,

Только буры засели плотно,

Только солнце адски печет...

Только - "всем отступать поротно",

Только - "вынужден дать отчет".

Так не смейся, встретив пригорок,

Берегись, если встретишь два,

Идиллический, чертов пригорок,

Приметный едва-едва,

Будь зорок, встретив пригорок,

Не объявляй перекур:

Пригорок - всегда пригорок,

А бур - неизменно бур.

Только два африканских пригорка,

Ощетинившихся, как ежи,

Захватить их не больно сложно,

А попробуй-ка удержи,

Только вылазка из засады,

Только бой под покровом тьмы,

Только гибнут наши отряды,

Только сыты по горло мы!

Так не смейся над жалким пригорком

Он достался нам тяжело;

Перед этим бурым пригорком,

Солдат, обнажи чело,

Лишь его не учли штабисты,

Бугорка на краю земли,

Ибо два с половиной года

Двух пригорков мы взять не могли.

Так не смейся, встретив пригорок,

Даже если подписан мир,

Пригорок - совсем не пригорок,

Он одет в военный мундир,

Будь зорок, встретив пригорок,

Не объявляй перекур:

Пригорок - всегда пригорок,

А бур - неизменно бур!

ЮЖНАЯ АФРИКА

Что за женщина жила

(Бог ее помилуй!)

Не добра и не верна,

Жуткой прелести полна,

Но мужчин влекла она

Сатанинской силой.

Да, мужчин влекла она

Даже от Сен-Джаста,

Ибо Африкой была,

Южной Африкой была,

Африкой - и баста!

В реках девственных вода

Напрочь пересохла,

От огня и от меча

Стала почва горяча,

И жирела саранча,

И скотина дохла.

Много страсти сберегла

Для энтузиаста,

Ибо Африкой была,

Южной Африкой была,

Африкой - и баста!

Хоть любовники ее

Не бывали робки,

Уделяла за труды

Крохи краденой еды,

Да мочу взамен воды,

Да кизяк для топки.

Забивала в глотки пыль,

Чтоб смирнее стали,

Пронимала до кости

Лихорадками в пути,

И клялись они уйти

Прочь, куда подале.

Отплывали, но опять,

Как ослы, упрямы,

Под собой рубили сук,

Вновь держали путь на юг,

Возвращались под каблук

Этой дикой дамы.

Все безумней лик ее

Чтили год от года,

В упоенье, в забытьи

Отрекались от семьи,

Звали кладбища свои

Алтарем народа.

Кровью куплена твоей,

Слаще сна и крова,

Стала больше, чем судьбой,

И нежней жены любой

Женщина перед тобой

В полном смысле слова!

Встань! Подобная жена

Встретится нечасто

Южной Африке салют,

Нашей Африке салют,

Нашей собственной салют

Африке - и баста!

ПЭДЖЕТ, ЧЛЕН ПАРЛАМЕНТА

Как уцелеть под бороной

Известно жабе лишь одной;

Однако бабочка с высот

Советы жабе подает.

Член Парламента Пэджет был говорлив и брехлив,

Твердил, что жара индийская - азиатский Солнечный Миф.

Месяца на четыре он приперся к нам в ноябре,

Но я был жесток, я сказал: уедешь лишь в сентябре.

В марте запел кокил: Пэджету горя нет,

Отдыхая, зовет меня Чванный брахман, дармоед,

Позже - розы стали цвести. Был гость весьма вдохновен,

Утверждал, что жара безвредна - Пэджет, парламентский член.

Привязалась в апреле потница: зноем дохнуло с небес.

Москиты, песчаные осы знали: Пэджет - деликатес.

Опухшее и пятнистое, прибитое существо!

Опахала братьев-арийцев мало спасали его.

В мае бури пошли пылевые; Пэджет совсем приугас,

Прелести нашего климата вкушая за часом час.

Пиво хлебал дней десять - и дохлебался, подлец;

Лихорадку схватил небольшую - решил, что уже конец.

В июне - дизентирия, вещь простая для наших мест.

Согнулся осанистый Пэджет, стал говорить про отъезд.

Слова дармоед, брахман - не были больше в ходу,

Он дивился тому, что люди выживают в таком аду.

Трясучку схватил в июле, сущие пустяки.

Пэджет сказал: от холеры помирать ему не с руки,

Ныл про восточную ссылку, вспоминал со слезами семью,