Читаем Вечные предметы полностью

Вечные предметы

Камень солнце колонныно это не Форум Романумсолнце светит вполсилысредний житель занятустройством доходовкровь разбавлена в меруКафедральная площадь пустау нее нет героевее дружба с историейнеудачно завязаннаямного раз обрываласьистория всегда ходилаособыми путямичувствуя себя обманутойплощадь собираетголоса и звукипадающих листьеви мчащихся автомобилейпоглощенная любовьюк чистому искусствускладывает из нихсложную мозаикуи разочарованнаятут же рассыпает

После работы

Мы вымыли руки и селивокруг белой скатертибыло в этом что-тогрустное забытоекак будто старый знакомыйшел навстречуно не узнал тебя

Музы

Музы выбирают из толпыпо странной прихотиони не замечают тугоухихкрепких теломзанятых полезными трудамиа прилетают к окнам техкто не имеет даже верысадятся на подоконникисклевывают сомнения и усталостьпосле их отлетав воздухе тает печальи время долго наполнено смыслом

«Следопыт и бродяга…»

Следопыт и бродягаблуждают по библиотекамища совпадения схемтождества гулкого пульсас мертвой строкойбезнадзорный мудрецГамлет в дешевой одеждестрадает от вечных вопросовсквозь шелест истлевших страници синие волны курилкион различает смутныематерики ответовсухие и исчерпывающиесловно пустынягде всё еще можно спастись

Снег в апреле

Настоящая сложностьначинается тамгде смыкаются кронамитомные каштаныи дубовая роща Святорогаэто подспудный вулкананомальная зонакто не запуталсяв ее бликах и теняхкто не забыл свое настоящее имяступив на ее тропинкитам черные грачив апрельском снегукак мысли хасидовдержась строгих правилходят по кругутам люди дерзко строятбашни на пескепока в свежих сугробахспит время

Большая улица

Большая улицамолчит в тени церквейв огниве летпрячась в туман и неизвестностьтам мои сестры бросаютострые взглядыиз-под шляп на витриныони молчатоб идеале жизниизбранницы потерянного векабрезгливоони бредут по белой улицена стройных каблукахи судят падший мирпо большому счету

Вечерний дождь на Пушкиновке

Дождьвечная водакак в древних акведукахсмывает пылькоторой занесены предметытосклив их новый ликблистает всечто не должно блестетьчто благополучноскрывалось под привычнымпухом и пескомграницы стали резкимии с черной графикойне может справитьсяни мягкий сумракни ясный светиз окон Пушкиновки