Читаем Вечные предметы полностью

Вечные предметы

Много настроено стен и домовно для отдыха ищешь колонныионически-дорического стилямогут быть в виде руингде пустота и брошенностьвыжимают пыльные слезынад руинами священностьчужой памятистоит прекрасным облакомона тебя укроет от жаракотла бурлящего в сердцезащитит от хрустаморозного наста в душесреди таких колонн живет божество покояс глубокими небесными глазамии дарит убедительные речио смерти справедливости и любви

«Там под горой…»

Там под горойраскинулось двуречьеутиный райсчастливый муравейникМесопотамиякуда спешатиз всех окрестных селиз всех известных рудздесь добываютрыхлую руду довольстваприродой созданперепад высоти бесталанность здесь успешно миритуют желанийи отвагу размышлений

«Перекатились по небу чугунные ядра…»

Перекатились по небу чугунные ядраиз туч вырвался белый огоньи разметало душ ваших опилкикто в стогу кто под ольховой веткойдрожит от страхаили в производственных цехахпрячется за лязг машинчто мне делатья в одиночку склеиваюто что разбилосья терпеливо ищу в темнотев невнятном шуме и гаменатужно записываю робкие словаа потом вы придетеи их повторите

Вильнюсский акцент

Красный костел словно крикв молчании улицон острием распарывает неборазрушая привычный порядокэто единственный случай когдасухопарая готика вносит смутув сдержанность камнярвущийся в воздух кирпичподжигает все чувстванасыщая уставшую верусветом слепого костраоднажды зажженного от неба

«Деловито как речной трамвайчик…»

Деловито как речной трамвайчикплывет ко мне сквозь житейские буримоя подругаза фарватером чернымдалеко от перекрестковпопивая чаексядем с ней в укромном местенанизывать разговорына грубую нить тротуаровот блестящей самоварной сажибудем чистить ребра событийпо давно испытанной методебудем кутаться в бархат пониманиякогда стемнеет разойдемсякак и преждев разные стороны за тугие горизонтыпосылая назад гудки приветствий

Бельмонт

Лучшее времяна тропках Бельмонтасумерки скрипящие по снегупечальные как умершая хвояв сумерки каждый падежчетко твердит окончанияа глаголы обретают ясностьи свою действительную силучадит внизу смерть жизньи усталость завязывает петлиа Бельмонт бесстрастен и тяжелв сумерках он вырастает вышечем вершины собственных сосенпод корнями в песке лежит мудростьи кормит его в голодные годы