Читаем Вечность (СИ) полностью

Даже не подумав о том, что же такое он творит, Билл вытянул руку за порог и вручил подарок. Ответное движение было настолько резким и быстрым, что он пропустил его, уловив только захват сильных пальцев на запястье. Единственное, что успел сделать до того, как его выдернули из дома, это вскрикнуть.

- Попался, - пророкотал Том, утыкаясь на мгновение лицом ему в макушку, и снова, как в парке, отводя волосы с шеи.

Обреченно закрыв глаза, Билл откинул голову, покорно принимая свою учась. Он точно знал, что сейчас произойдет. В том, что он умрет так нелепо, не виноват никто, кроме него самого. И всё-таки, несмотря на решение принять смерть с достоинством, Билл отпрянул в сторону, стараясь избежать прикосновения чужих губ к своей беззащитной шее.

- Тише… тише, не дергайся, Сладкий. Кусаться не буду. Просто спасибо за подарок сказать хочу, - ощущение прошедшегося по шее горячего языка вместо болезненного укуса было шоком. – Ну какой же сладкий, а! – с восторгом выдохнул вампир, облизывая его от ключицы до подбородка.

Билл выгнулся, сам толком не зная, зачем это делает. Чтобы уклониться от прикосновений? Или предоставляя больше простора для действий?.. Укус все-таки был. Но настолько мягкий и нежный, что перепутать его с лаской ничего не стоило. Билл выдохнул, от скрутившего все внутренности наслаждения и вцепился в рубашку Тома, желая оттолкнуть, но почему-то притянул ближе.

Что-то одобрительно промычав, вампир поднялся мелкими поцелуями по его шее, на мгновение прижался губами к подбородку, и тут же перепрыгнул прикосновениями выше, отдавая дань почтения маленькой родинке. Но этого ему показалось явно недостаточно. Кончик языка обвел губы по контуру, и Билл не сумел удержать прерывистого стона, вырвавшегося помимо его воли.

Он целовался уже. Много раз целовался… но не так. Со-о-всем не так. Страстно. Умело. По-взрослому. Раньше всегда вел Билл, а его партнерши только подчинялись, принимая все его действия. В этот раз все было с точностью до наоборот. Движения Тома были уверенными и невероятно приятными. Язык нырял в рот, гладя всё, до чего мог дотянуться и в то же время не душа своим присутствием. Губы покусывали, ласкали, потираясь и прижимаясь то крепко и настойчиво, то едва ощутимо. Билл всхлипывал жалобно и отвечал, как умел.

Правда, о том, чтобы это никогда не заканчивалось, он не думал. Он просто вообще думать не мог. Всё прекратилось так же неожиданно, как и началось. Том отстранился на несколько миллиметров и прошептал в приоткрытые влажные губы:

- Спокойной ночи, Сладкий. Спасибо за подарок, - прижавшись на мгновение в коротком прощальном поцелуе, он отступил и растворился в ночной тьме.

Билл стоял, хлопал глазами, тер о джинсы вспотевшие ладони и чувствовал на своих губах прикосновение чужих - уверенных и неожиданно горячих губ, как будто они все еще прижимались к нему в странно возбуждающей запретной ласке.

___________________________

*Алекс Ривендж «Чужие-2. Планета отчаяния»

Я Кривого (чужой), с его любопытством и искренним восхищением большими красивыми глазами человеческого носителя (машины) уже несколько лет забыть не могу. И когда он погиб, я расстроилась. Очень.

3.

О том, что произошло на крыльце его дома, Билл решил не вспоминать. Вот вообще. Совсем. Даже кро-о-ошечную пронырливую мыслишку, нашептывающую, что это было самое яркое и запоминающееся из всего случившегося за семнадцать лет его жизни, изгнал из головы мохнатым веником. Не было поцелуя! И вампира не было, ну, точнее вампир как раз таки был, - обо все еще нависающей опасности забывать не стоило - но вот всего остального…

Не было возвращения домой через парк, необоснованно-безопасного и уютного. Невероятно интересного разговора не было тоже. И уж тем более не было этого сжигающего дотла сумасшествия. Головокружительного. Вязкого, как мягкая карамель. Сладкого.

Вспомнив слово, которое тоже решил объявить вне закона, Билл отодвинул учебники в сторону. Он вроде как делал домашнее задание, точнее делал вид, что его делал - или даже и не делал уже вовсе, просто себя уговаривал, что делает… Совсем запутавшись в том, кто, что, как, и каким конкретно образом делает, Билл застонал от отчаяния и основательно приложился лбом о деревянную, специально расчищенную для этих целей поверхность.

Пятница. Об учебниках можно не вспоминать минимум до воскресенья, а еще лучше до понедельника, а он сидит здесь в полном одиночестве и занимается хрен знает какой фигней. Георг с Мишель сейчас, между прочим, в клубе развлекаются, и его с собой звали, но Билл отказался. А все почему? Да потому что стыдно было!

Перед Георгом – они всегда издевались и показушно плевались от отвращения, если видели по телевизору однополые парочки. А он, Билл, умудрился поцеловаться не просто с парнем, а еще и с вампиром, который единственного друга покусал! Перед Мишель – он ей так и не рассказал о появлении потенциально опасной нечестии, а это ее работа, бороться с подобными Тому! Но почему-то при мысли, что с вампиром случится что-нибудь нехорошее, становилось… неуютно.