Читаем Вечное Пламя полностью

Подготовленный ими план полета целиком и полностью был основан на предположении, что обычные принципы небесной механики продолжат действовать и в окрестностях Объекта. Принимая во внимание феерический крах традиционной химии, Карла не была готова принимать что-либо на веру, но пока что все факты указывали на то, что расположенная под ними ортогональная каменная глыба создавала точно такое же гравитационное поле, что и тело сопоставимой массы, состоящее из обычной материи. Тамара оценила массу Объекта, исходя из периода обращения Москита, и ее результат подтверждался химическим составов поверхности, установленным в соответствии со спектрами Иво. Камень не мог по волшебству превратиться во что-то принципиально иное только лишь потому, что в четыре-пространстве вы встретились с ним под другим углом. К слову, одна из группировок, существовавших в среде химиков, считала, что обычная материя должна содержать как положительные, так и отрицательные светороды – в равных пропорциях и расположенные симметричным образом – и что инвертированные минералы Объекта будут в буквальном смысле идентичны обычным. Карла отчасти симпатизировала этой идее, исходя из причин чисто эстетического характера – к тому же Сильвано наверняка бы обрадовался, окажись она правдой – но судьба снарядов Иво не оставила этой гипотезе ни единого шанса.

Удобно? – спросил ее Иво.

Она повернулась к нему. – Конечно. – Иво выглядел спокойным, насколько можно было судить по виду его лица сквозь шлем. Если все пройдет гладко, то в течение следующих шести склянок им будет нечем заняться, кроме как разглядывать звезды и окружающий пейзаж. Все опасности будут поджидать их на поверхности – и если они хотели сохранить рассудок до этого момента, то трюк заключался в том, чтобы смириться с невозможностью ускорить спуск и добраться до цели быстрее, чем это было возможно.

Карла разглядывала серую равнину, расположенную прямо под Зуднем; несмотря на то, что в данный момент они покидали эту область, именно она была тем местом, куда их в конечном счете должно было привести это спиральное путешествие. Кратеры здесь были более широкими и многочисленными, чем где-либо еще на поверхности Объекта, и это подкрепляло надежду на то, что серый камень действительно может оказаться таким же мягким, как пудрит.

Когда равнина проплыла мимо, Карла попыталась представить удары, оставившие после себя такие кратеры. Странная реакция с обычной материей, скорее всего, была ни при чем; слишком уж они напоминали кратеры Пио, которые были результатом самых обыкновенных столкновений с околопланетарными скоростями. По мнению астрономов, Объект зародился в глубине ортогонального скопления за дюжину световых лет отсюда, а затем в течение эонов дрейфовал по космосу в полном одиночестве. Впрочем, когда-то он мог быть частью чего-то большего.

Что могло разорвать на части тот материнский мир? Вероятно, это был стихийный пожар, разгоревшийся где-то в глубине. Но что именно послужило тому причиной? Крошечная вероятность того, что каждый из светородов в каждом камне сумеет сбежать из своей энергетической ямы – с учетом того, что шансы на побег будут нарастать в космических масштабах времени. Некоторые материалы сохранят устойчивость и со временем лишь станут жертвой медленной, но неизбежной коррозии, в то время как другие испытают на себе действие своеобразной лавины, когда изменение в одном месте приведет к уменьшению промежутков между энергетическими уровнями соседних частиц, ускоряя весь процесс.

В конечном счете все содержимое космоса стремилось создавать свет и взрываться. Единственным различием был масштаб времени, определяемый количеством фотонов, необходимых, чтобы совершить скачок от твердой фазы до хаоса. Но если в большинстве твердых материалов светородам для распада требовалось одновременно испустить шесть или семь фотонов – шесть или семь сверхинфракрасных фотонов, каждый из которых обладал максимально возможной энергией – то что в принципе могло сократить энергетический разрыв до единственного ультрафиолетового фотона, обнаруженного в спектрах Иво?

Карла почувствовала, как сжался ее живот. Она не ощущала голода с начала полета, но заметила, что ей не хватает успокаивающего аромата земляных орехов.

Остальные руки в порядке? – спросила она у Иво.

Более чем, – заверил он ее.

Ей хотелось увидеть его реакцию вблизи; чем больше она думала над этой загадкой, тем больше ей хотелось в ней разобраться. Просто она не хотела в конечном счете оказаться на его месте.

Благодаря гироскопам, ориентация Зудня относительно звезд осталась неизменной, поэтому вслед за его движением по орбите вокруг Объекта сам Объект двигался по небу. Карла едва ли испытывала необходимость сверяться с часами, чтобы понять, когда именно они совершили полоборота: местность, которая в данный момент протянулась над ее головой, ее широкий и ровный, пусть и перевернутый с ног на голову, горизонт, очевидным образом отражала всю конфигурацию.