Читаем Вечное Пламя полностью

Пустых мест в зале было не видно, но на задних веревках люди располагались не так плотно, поэтому они стали проталкиваться к одной из них. Заняв место, Тамара ощутила стыд; она ничего не имела против незнакомого мужчины, который придавил ее справа, но ей еще ни разу не доводилось вот так прижиматься к коже Ливио.

В случае с Тамаро важность физического контакта оказалась преходящей. В детстве их прикосновения ничего не значили – это было удовольствие настолько же невинное, как поделиться анекдотом, – но по достижении половой зрелости они стали источником опасности, и с каждым днем это чувство становилось все более волнующим и головокружительным. По мере того, как росло необъяснимое влечение, они стали спать, положив между собой косу, острие которой напоминало им, проснувшимся посреди ночи, что их ждет, если они поддадутся импульсу. И постепенно каждое случайное прикосновение их кожи утратило и прежнюю ласковость, и риски. Исход, которые оно предвещало, оставался неизменным, но привычка думать о нем как о событии неопределенного будущего стала второй натурой.

С Ливио же она просто не знала, что чувствовать. Она сосредоточила внимание на мужчине справа, а затем попыталась распространить безразличие к нему на все остальное тело.

Советник Джуста открыла собрание, обратившись ко всем, кто располагал информацией о Карло или Макарии, с просьбой откликнуться и поговорить с ней по окончании заседания. Большая часть публики выслушала ее в вежливом молчании, но Тамара услышала впереди несколько веселых реплик; она не уловила каждое слово, но суть сводилась к тому, что Бесподобная, наконец-то, избавилась от предателей.

Следующей выступала Аманда, которая описала эксперименты, которые она и ее коллеги провели над небольшой группой древесников. Скорее всего, она верила в то, что исследования имеет смысл продолжать, но несмотря на это воздерживалась от пропаганды своего мнения и ограничивалась беспристрастным изложением вмешательств в репродуктивный цикл животных, произведенных ее командой.

С точки зрения Тамары, отсутствие какой-либо риторики лишь придавало ее речи больший резонанс. – Самка, которую мы назвали Бенигной, пережила роды. После незначительного хирургического вмешательства она снова смогла двигаться и стала кормить свою дочь. Ее ко, отсутствовавший во время родов, никакого интереса к ребенку не проявил. – Пережила роды. Стала кормить свою дочь. Эти фразы звучали так, будто дошли сюда со второй Бесподобной, которая отправилась в собственное путешествие, ортогонально первой, и спустя эоны вернулась назад.

Особое внимание Аманда уделила опровержению слухов о создании некоего инфекционного агента. – Я надеюсь, что некоторые из вас выступали в роли добровольцев для записи веяний или, возможно, знакомы с теми, кто на тот момент был болен и принимал участие в этом проекте. Мы действительно считаем, что ряд веяний распространяются в форме инфракрасного света, передающегося через кожу – верно также и то, что искали способ подобной доставки инструкций, отвечающих за дихотомичность, в тело древесников. Но найти веяние, которое бы воспринималось древесниками, нам так и не удалось – и мы определенно не занимались разработкой нового веяний с целью как-либо повлиять на людей.

Тамара услышала недоверчивый гомон от той же самой группы, которую так развеселило воззвание Джусты. Она удержалась от свирепых взглядов в их адрес; перепалка все равно не принесла бы никакой пользы.

Джуста представила Тоско как эксперта, взгляды которого должны были уравновесить предвзятое мнение Аманды.

– Каждый из вас составит собственное мнение о том обществе, которое нам, по всей видимости, сулят эти эксперименты, – заявил Тоско. – Некоторых людей, вполне возможно, привлекают мечты о мире, в котором не будет голода, а женщины будут выживать после родов и уходить из жизни точно так же, как это делают мужчины. Нам однако же нужно более внимательно оценить последствия, к которым приведет такое положение дел.

– Кто займется воспитание детей в подобном мире? Их матери? У природы не было необходимости адаптировать женский темперамент для этой задачи. Мы все слышали трогательные истории об упорстве женщин, взявших на себя заботу о детях соло и беглянок: эти отважные женщины воспитали немало наших прародителей, чьи матери в одиночку отправились на Бесподобную, чтобы сбежать от жестокого обращения со стороны их ко. Численное превосходство женщин среди первых путешественников не имело прецедентов, и нам следует гордиться тем, что мы пережили последовавшую за этим дезорганизацию. Но мы не можем строить безопасное, стабильное общество в состоянии перманентного кризиса. Пережить катастрофу – дело, достойное восхищения; но устраивать ее по собственному выбору – это просто верх глупости.