Читаем Вечное Пламя полностью

Если кто-то, как считал Карло, дал Тоско наводку, то другие люди могли знать об экспериментах с древесниками уже несколько дней тому назад. Никто не смог бы организовать три похищения за одну ночь. Но в деле о похищении Тамары многие люди встали на ту или иную сторону, и те, кто проявил симпатию к похитителям не забыли бы, кто из их друзей придерживался того же мнения насчет допустимых ограничений женской свободы. Новость об исследованиях Карло могла быстро разойтись по сети единомышленников, которые, вырабатывая план с целью пресечь мерзкую технологию на корню, уже знали, что могут друг другу доверять.

Они уже почти добрались до каюты, в которой жила Карла, когда Патриция спросила: «Что это?»

Карла проследила за ее взглядом. На полу коридоре неподвижно лежал маленький темный предмет – цилиндр около мизера в длину и в четверть мизера шириной.

Оттолкнувшись от своей веревки, Патриция ловким движением достала предмет и вернулась назад с помощью хорошо просчитанного рикошета. Осмотрев его, она нахмурилась и передала предмет Карле.

Цилиндр был сделан из дерева. В середине, почти во всю его длину, находилась тонкая полость, которая доходила почти до дальнего края. Карла уже видела похожий предмет – он использовался в качестве защитного колпачка для иглы.

– Похоже, ему сделали какой-то укол, – сказала она. Она вернула предмет Патриции.

– Кто мог бы иметь доступ к подобным препаратам? – спросила Патриция. – Фармацевт? Врач? Биолог? Может быть, охотница, которая помогла ему поймать древесников?

– Украсть его мог кто угодно, – сказала Карла.

– Но за их запасами строго следят, – возразила Патриция. – Мы могли бы проконсультироваться со всеми группами, которые имели доступ к чему-то подобному.

– Начиная с группы Тоско? – Карла знала, что Патриция исходила из добрых побуждений, но упрашивать людей, чтобы те провели ревизию собственных запасов лекарственных средств, было бы бессмысленно. – Какие бы люди ни стояли за похищениями, они будут расспрашивать Карло о бумажных лентах, – сказала она. – С записями спаривания древесников.

– Если им больше ничего не нужно, то он наверняка просто расскажет им, где их найти, – с надеждой в голосе предположила Патриция. – С какой стати ему упрямиться?

– Но в этом-то и проблема, – сказала Карла. – Если он слишком легко их отдаст, похитители поймут, что записи на самом деле не важны – он всегда сможет сделать новые. У него всегда будет возможность повторить всю процедуру.

– То есть вы боитесь, что они это поймут и попытаются убить всех древесников?

– Это один из вариантов. Но, возможно, они пойдут еще дальше и поймут, что рано или поздно найдутся добровольцы, которые займут место древесников.

– Получается, что если не важны ни записи, ни древесники…? – Патриция всеми силами старалась уловить смысл ее слов.

– Если Карло не станет бороться за свои записи, – сказала Карла, – они поймут, что единственный выход – убить его.

– Нет, нет, нет. – Патриция протянула руку и сжала ее плечо. – Не говорите так! Если они сумеют так быстро осознать всю тщетность уничтожения записей и убийства древесников, то должны понять и кое-что еще: даже если они убьют Карло – и Макарию с Амандой – через год или два те же самые методы переоткроет кто-нибудь другой. Об этих возможностях теперь знает каждый житель Бесподобной. И этого уже не отменить.

– Возможно, – сказала в ответ Карла. – Но мое знание истории говорит о том, что по числу жертв проигранные дела ничуть не уступают всем прочим.

На это Патриции было нечего ответить.

– Нам стоит сходить к совещательной комнате Совета. Может быть, нас и не пустят на заседание, но, по крайней мере, мы можем стать первыми, кто узнает об их решении.

***

Карла слышала выкрики, доносившиеся из совещательной комнаты, но разобрать слова было невозможно. Почему Карло не мог сообщить о своем открытии Совету прежде, чем кто-нибудь смог бы узнать о том, что он сделал? Прекратили бы они его исследования или, наоборот, разрешили их продолжить – в любом случае ответственность за это лежала бы на них.

Совещание тянулось целую вечность. Спустя полсклянки пришел Макарио, который тоже решил присоединиться к их дежурству.

– Есть новости? – спросила у него Карла. Она едва знала этого человека, но видеть его страх было настоящим мучением.

– Пока нет, – ответил он. – Но если Тоско знает, где они, я это из него выбью.

– Вряд ли он за этим стоит, – сказала Карла. – Как бы сильно он ни злился, что его держали в неведении, он по-прежнему имеет право вмешиваться в работу проекта. На законных основаниях он мог сделать гораздо больше –

Макарио перебил ее.

– Он велел Карло прекратить, но Карло его не послушал. Что это за «право» такое?

Карле не хотелось участвовать в этом споре.

– Вы послали сообщение насчет Макарии?

– Конечно. А мои друзья уже идут обыскивать фермы.

– Фермы?

– А где еще можно спрятать человека?