Читаем Вечно полностью

Он начал расшвыривать по сторонам попадавшиеся на глаза вещи, пытаясь избавиться хотя бы от некоторой части того, что так сильно на него давило. Его мысли путались, пока он искал виноватого, пытаясь обнаружить логику там, где ее не было. Все казалось таким простым, так почему же он чувствовал себя так, словно все это было чертовски сложным?

Ему на глаза попалась рамка с фотографией, стоявшая на столе, и он схватил ее. Смотря на выцветшую фотографию своей матери, он заметил оставшуюся на рамке кровь Хейвен. Глаза защипало от слез, вызванных обидой.

Ничего не изменилось, но теперь все казалось другим.

Поставив рамку на стол, он прошел в ванную. Его взгляд наткнулся на собственное отражение в зеркале. Печальные, покрасневшие глаза напомнили ему о ней, и он вконец лишился всяческого самообладания.

Он разбил зеркало кулаком. Оно треснуло, осколки стекла разлетелись во все стороны. Он продолжал яростно колотить по зеркалу, не останавливаясь до тех пор, пока из рамы не вылетел последний осколок, вместе с которым окончательно исчезло и его отражение.

Его снова охватили эмоции, и он опустился на пол, подтягивая колени к груди. Гнев уступил место отчаянию, когда из его глаз потекли слезы. Он отдался во власть отчаяния, не имея ни сил, ни желания для дальнейшего сражения.

Он опустил голову, когда его одолела скорбь. Он позволил себе поддаться ей, окунаясь в страдания из-за того, чего он лишился.

* * *

К тому времени, когда Кармину удалось взять себя в руки, ванная уже была погружена в полнейшую темноту. Он подошел к раковине, осколки зеркала хрустели у него под ногами. Открыв кран, он начал смывать с руки кровь. От воды порезы защипало.

Достав из ящика бутылку водки, он направился на первый этаж, но остановился, дойдя до второго. В кабинете его отца горел свет. Вновь проигнорировав предварительный стук, он зашел в кабинет, закрыв ногой за собой дверь. Опустившись в кожаное кресло, Кармин отглотнул немного водки.

– Я никогда не хотел тебе об этом рассказывать, – сказал Винсент. – Я думал, что это будет жестоко. Особенно, при данных обстоятельствах.

Кармин ничего не ответил. Может, ему стоило поблагодарить его?

Винсент облокотился на спинку своего кресла.

– Твоя мать попросила меня спасти ее, но Фрэнки Антонелли не отпускал девушку. Я сказал твоей матери, чтобы она выкинула из головы эту идею, но мне следовало бы знать, что она ко мне не прислушается. Она начала брать деньги, но не могла объяснить, на что именно она их тратит. Я не стал заострять на этом особого внимания, и даже не подумал о том, что она лгала мне. Она никогда не давала мне повода усомниться в том, что ей можно доверять, – он помолчал, смотря на свой стол. – В итоге я все же понял, что она делала, но было уже слишком поздно. Я опоздал.

Эти слова произвели на Кармина сильное впечатление, и он быстро заморгал для того, чтобы сдержать слезы.

– Она узнала какой-то секрет? Из-за этого они убили ее?

Винсент пожал плечами.

– Твоя мать была на верном пути, она даже наняла частного детектива, но, я полагаю, она не смогла сложить воедино все детали. Она не успела этого сделать.

– И ты винишь во всем этом Хейвен.

– Она не виновата, – ответил Винсент. – Она была всего лишь ребенком.

Кармин горько рассмеялся.

– Думаешь, я этого, блять, не знаю? Разумеется, она не виновата. Но это совсем не значит, что ты ее в этом не винишь.

Немного посмотрев на сына, Винсент вздохнул.

– Иногда, когда мы переживаем утрату, мы пытаемся переложить на кого-то или что-то вину за случившееся. Это зовется «непосильной ответственностью». Нам гораздо легче справиться с ситуацией, когда мы можем выместить свои скорбь и гнев на чем-то осязаемом, поэтому…

– Опустим медицинскую чушь. Это зовется «козлом отпущения».

– Козлом отпущения, – повторил Винсент. – Ты прав. Я винил ее, потому что это было легко. Но, по большей части, мне удалось совладать со своими эмоциями, поэтому я и решил, что будет безопасно привезти ее сюда. Но, да, иногда мой настрой возвращается, и я жалею о том, что она вообще появилась на свет.

Кармин услышал в голосе отца сожаление, намек на отвращение.

– Это сделал Фрэнки? Он приказал ее убить?

Винсент кивнул.

– Несколько лет назад Сал рассказал мне о том, что Фрэнки запаниковал из-за того, что твоя мать проявляла такой интерес. Он сказал, что дело было в том, что девушка была дочерью сына Антонелли. Он не хотел, чтобы все узнали о грязном секрете его семьи. В нашем мире либо ты убиваешь, сын, либо убивают тебя.

– В твоем мире, – поправил его Кармин. – Нет никакого «нашего» мира. Я не хочу иметь к этому всему никакого отношения.

Кармин чувствовал в своем организме обжигающую его вены водку. Он запустил руку в волосы, поморщившись от боли. Его отец нахмурился.

– Должно быть, ты ударился рукой обо что-то твердое.

– Немного повздорил с зеркалом.

– Нужно съездить в больницу и сделать рентген.

Кармин поднял вверх бутылку водки.

– Все необходимые медикаменты уже при мне.

Он сделал еще один глоток.

– Ты слишком много пьешь, – пробормотал Винсент.

– Мы все не без греха.