Они рассказывали истории о прошлых празднествах, и Хейвен внимательно слушала, впитывая каждое слово. Ее глаза блестели, она улыбалась. Это было странно, но, обведя взглядом собравшихся за столом людей, Кармин впервые за долгое время почувствовал себя цельным. Словно именно так все и должно было быть, словно все они должны были быть здесь. Он чувствовал, что именно здесь, рядом с ним – рядом со всеми ними – и есть ее место; что их свела вместе судьба. Именно в это мгновение он знал, что все будет в порядке. Как-то, каким-нибудь образом они смогут найти выход из сложившейся ситуации.

И его не заботили ее недавние слова, потому что счастье – это гораздо большее, чем хорошее здоровье и плохая память. Во всем это и было счастье. В ней, в нем, и в этом моменте. К черту Альберта Швейцера. Он может поцеловать его в задницу. Счастье было настоящим.

* * *

После обеда Хейвен и Кармин отправились в его комнату. К большому удивлению Кармина, на сей раз его атаковала Хейвен. Она обвила руками его шею, запустив пальцы в его волосы и, притянув к себе, страстно поцеловала. Поначалу он замешкался, будучи застигнутым врасплох, но затем все же поддался ей и повел в сторону кровати. Стянув с себя рубашку, он бросил ее на пол, и опустился сверху на Хейвен. Она приподняла бедра, прижимаясь к нему. Кармин резко втянул в себя воздух, когда от этого неожиданного движения его кожа покрылась мурашками.

Он хотел ее. В это мгновение, прямо в своей комнате он желал ее больше, чем что-либо вообще в своей жизни. Он хотел поглотить ее, попробовать на вкус ее плоть, исследуя каждый сантиметр его тела. Ему хотелось трахнуть ее, но он понимал, что не может этого сделать. Она не была такой девушкой, которых трахают. Она была такой девушкой, с которой занимаются любовью, и, как бы сильно ему не хотелось заняться с ней любовью, он знал, что не может на это пойти. Он понятия не имел, как это делается.

Едва слышный внутренний голос говорил ему о том, что это неправильно. Он не знал, откуда именно исходил этот голос, но он не собирался замолкать, пожирая Кармина изнутри и, словно злобная карга, говорил ему не подталкивать ее так далеко.

Он оторвался от ее губ, его сильный голос разительно контрастировал с отчаянным желанием, охватившим его тело.

– Нам нужно остановиться.

– Остановиться?

– Да, остановиться, – ответил он, замешкавшись. Когда он, черт побери, стал сторонником воздержания? – Дело не в том, что я не хочу. Мы просто… ну, ты понимаешь…

Он и сам не понимал, но она кивнула.

– Ладно, Ромео.

– Ромео?

– Ну, как в книге. Ромео и Джульетта. Они находились по разные стороны, но все же встретились. У нас ведь тоже есть похожая запретная любовь, да?

– Ага, но мы не станем себя убивать, Хейвен, так что на этом все сходства и заканчиваются. Ко всему, Ромео был идиотом. Выбери кого-нибудь другого.

– Как насчет Шрека?

Кармин нахмурился.

– Шрек? В самом деле? Он же огр.

– Шрек и Фиона считали себя разными, хотя на самом деле это было не так.

Он на мгновение задумался об этом, но затем понял, что на полном серьезе сравнивает свою жизнь с мультфильмом.

– Выбери что-нибудь другое.

– «Титаник»? Роуз и Джеку нельзя было быть вместе.

– Ты серьезно? Он погибает. Я не хочу накликать на себя беду.

Хейвен притихла, водя пальчиками по его прессу и прослеживая кончиками пальцев его шрам.

– Как ты смотришь на то, чтобы мы были просто Хейвен и Кармином? – предложила она. – Мы не знаем конца истории, но всегда можем надеяться на лучшее.

– Мне нравится, – согласился Кармин. – Существует причина, по которой мы не знаем, как заканчивается эта история.

– И какая же?

– Она не заканчивается.

Глава 25

Открыв дверцу сушильной машины, Хейвен начала заполнять ее мокрой одеждой, пока все остальные беседовали в фойе. До чикагского рейса Селии оставалось всего лишь несколько часов, и доктор ДеМарко улетал вместе с ней на пару дней. Они прощались перед выходом, поэтому Хейвен ускользнула в прачечную, чувствуя себя так, словно она вторгается в их семейный момент, не имея на это никакого права.

Через несколько минут она услышала легкий стук в дверь, и, обернувшись, увидела Селию. Тело Хейвен напряглось, когда она обняла ее.

– Мне было очень приятно познакомиться с тобой.

– Взаимно, мэм.

– Зови меня Селией, дорогая, – сказала она. – В любом случае, мне пора идти, иначе Винсент начнет причитать, но я не могла уйти, не попрощавшись с тобой.

Хейвен лишилась дара речи, ее очень тронуло беспокойство Селии.

– До свидания, Селия.

Улыбнувшись и погладив ее по волосам, Селия покинула прачечную. Хейвен снова развернулась к сушилке, и, когда все ушли, к ней присоединился Кармин.

– Диа звонила. Она спрашивает, во сколько мы сегодня поедем.

– Думаешь, мне следует поехать?

– Разумеется. Почему бы тебе не составить мне компанию?

– Там будут все твои друзья, поэтому я, скорее всего, буду обузой.