Читаем Вдова полностью

Единственный раз, когда мы покидаем свое тихое местечко, – это поездка в ближайший супермаркет за едой и туалетной бумагой. Я не собираюсь заморачиваться тем, чтобы покупать здесь нормальную снедь. Искать, к примеру, все то, что понадобится для спагетти болоньезе, просто выше моих сил, а потому на ланч мы едим хлеб с ветчиной и сыром, а по вечерам – холодную жареную курицу с капустным салатом или же снова ветчину. На самом деле обычно мы не так уж и голодны – просто надо же что-то кидать в тарелки.

На пятый день мне вдруг кажется, что я вижу, как кто-то бродит по дорожке в самом конце участка. Это первый человек, которого я вообще замечаю в этом владении. А появление машины здесь – целое событие.

Впрочем, не придаю этому особого значения – однако на следующий день вижу мужчину, направляющегося к нам по подъездной дороге.

– Глен! – кричу я находящемуся в доме мужу. – К нам идет какой-то парень!

– Быстро сюда, Джин! – шипит он, и я мигом прошмыгиваю мимо него. Глен тут же запирает дверь и бросается задергивать шторы. Потом сидим ждем, когда начнут стучаться в дверь.

Итак, молодцы из The Herald нас нашли. И нашли, и даже сфотографировали. «Похититель ребенка с женой нежатся на солнце в первоклассном укромном местечке в Дордони, в то время как Доун Эллиот отчаянно продолжает поиски своей малышки».

Том на следующий день зачитывает нам по телефону заголовки новостей.

– Мы же сюда уехали только потому, что там нас преследуют, – возмущаюсь я. – И Глен был полностью оправдан судом.

– Я знаю, Джин. Но газеты решили созвать собственное судилище. Пройдет немного времени, и они переключатся на что-нибудь другое. Они прям как дети – легко отвлекаются на новенькое.

Еще он говорит, что газетчики из The Herald нашли нас, вероятно, отследив кредитную карту Глена.

– А им разве такое дозволено? – удивляюсь я.

– Нет. Но разве их это остановит?

Я кладу трубку и принимаюсь складывать вещи. Мы вновь превратились в злодеев.

Когда мы возвращаемся домой, нас уже с нетерпением поджидают, и Глен тут же созванивается с Томом, чтобы обсудить, как сделать так, чтобы о нас прекратили говорить все эти жуткие вещи.

– Это грязная клевета, Джинни. Том говорит, нам надо подать на них в суд – или пригрозить, что подадим в суд, – иначе они так и будут нам досаждать, копаясь в нашей жизни и выставляя нас на первой полосе.

Я, конечно же, хочу, чтобы это прекратилось, поэтому соглашаюсь. Глен ведь знает, как лучше.

Спустя некоторое время адвокаты составляют исковое письмо. Им надо объяснить, почему в газетных статьях сплошное вранье, и все это занимает какое-то время. Мы с Гленом опять отправляемся в Холборн, садимся в тот самый поезд, на котором я ездила в суд.

– Прямо «День сурка» у нас с тобой, – шутит Глен, пытаясь поднять мне настроение, за это я его и люблю.

На сей раз барристер у нас не Чарльз Сандерсон – у нового адвоката явно ровный, выдержанный характер. Уверена, что у него-то парик точно еще не разваливается. Выглядит он довольно состоятельным – при виде его сразу представляется дорогая спортивная машина и загородный дом, – а кабинет его сплошь сияет стеклом и металлом. Клевета, очевидно, весьма прибыльное дело для защиты. Любопытно, мистер Сандерсон об этом знает?

Нынешний наш защитник – умный и добросовестный зануда. Он так же несведущ в деле, как и прокурор, и задает все те же вопросы с самого начала. Я украдкой пожимаю Глену руку, чтобы показать, что я на его стороне, и он стискивает мне пальцы в ответ.

Въедливый мистер Умник между тем старательно пережевывает каждую подробность.

– Я должен тщательно проанализировать наше с вами дело, мистер Тейлор, поскольку по сути своей это повторное судебное расследование дела Беллы Эллиот. Из-за некорректных действий полиции дело было отклонено, однако The Herald настаивает на том, что именно вы похитили ребенка. Мы утверждаем, что все это ложь и диффамация. Между прочим, The Herald сбросит на вас все – начиная с фактов по уже рассматривавшемуся делу и заканчивая свидетельствами, собранными ими самостоятельно, которые не могли быть допущены в уголовном суде. Это вы понимаете?

Вид у нас, надо думать, сильно озадаченный, поскольку Том сразу принимается объяснять нам все это на более понятном языке, а Умник устремляет взгляд в окно, терпеливо обозревая пространство.

– Они нарыли кучу всякой грязи, Глен. И если вы подадите на них иск за клевету, они все это тут же вывалят на вас. Нам надо доказать, что вы, Глен, невиновны, и настроить присяжных против The Herald.

– Я невиновен, – заметно психует Глен.

– Мы знаем. Но нам предстоит эту невиновность доказать, и мы должны быть уверены, что тут не возникнет никаких неприятных сюрпризов. Так что без обид, Глен. И еще: вы должны идти на это с широко открытыми глазами, потому что подобный процесс – весьма дорогостоящее мероприятие. Это может вылиться в тысячи фунтов стерлингов.