– Мне захотелось перемен. Я не слишком ладил со своим начальником, к тому же подумывал начать собственный бизнес, связанный с развозкой товаров. А поскольку мне надо было набраться опыта по этой части – во всех аспектах, – то я пошел водителем…

– А что там за дело было в банке, касавшееся компьютеров? – перебил его Спаркс. – Мы беседовали с вашим бывшим управляющим.

Тейлор покраснел.

– Ведь вас уволили за «недозволительное использование компьютерной техники»?

– Меня подставили, – быстро ответил Тейлор. – Начальник хотел от меня избавиться. Мне кажется, его пугало присутствие более молодого и более перспективного сотрудника. Тем компьютером воспользоваться мог кто угодно! Защита на нем была чуть ли не нулевой. Так что уход из банка был моим собственным решением.

Скрещенные руки были у него настолько крепко прижаты к груди, что едва не мешали дышать.

– Ясно, – ответил Спаркс, отклоняясь обратно к спинке кресла и давая Тейлору пространство, потребное тому для разукрашивания лжи. – А что это за «недозволительное использование компьютерной техники», в котором вас обвиняли? – спросил он как бы невзначай.

– Порнография. Кто-то смотрел порнуху на офисном компьютере в рабочее время. Вот же дебил! – воскликнул Тейлор на волне возмущенного самооправдания. – Я бы никогда подобной глупости не допустил!

– А где тогда вы сами смотрели порнуху? – спросил Спаркс.

– Я требую адвоката, – сказал допрашиваемый, уже вовсю притоптывая ногой под столом.

– Вы непременно его получите, мистер Тейлор. И кстати, сейчас мы приступаем к изучению того компьютера, что вы использовали дома. Что, по-вашему, мы там обнаружим? Вы ничего не желаете поведать нам сейчас?

Однако Тейлор весь как-то сжался, притих и уставился себе в ладони. На предложение выпить воды лишь молча помотал головой.

Дежурным адвокатом на этих выходных работал Том Пэйн. Уже через час этот мужчина средних лет в темном, явно давно не чищенном костюме деловито прошагал в комнату для допросов, неся в одной руке желтый «блокнот юриста», а в другой – незастегнутый портфель.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы посовещаться с мистером Тейлором, – с ходу заявил он Спарксу, и полицейские не медля удалились из помещения.

Уходя, инспектор встретился глазами с адвокатом. Оба смерили друг друга взглядом, после чего Пэйн протянул руку своему новому клиенту.

– Ну-с, посмотрим, чем смогу я вам помочь, мистер Тейлор, – произнес он и щелкнул авторучкой.

Спустя полчаса следователи вновь приступили к допросу и принялись детально прорабатывать изложенную Тейлором версию, опытным нюхом чуя в ней изрядную толику вранья.

– Давайте-ка вернемся к вашему увольнению из банка, мистер Тейлор. Мы обязательно свяжемся с банком еще раз – так, может быть, вы сами расскажете нам об этой истории? – предложил Спаркс.

Подозреваемый принялся снова повторять все свои доводы, адвокат тем временем безучастно сидел рядом. Послушать Тейлора – так все вокруг были виноваты, кроме него самого!

Потом взялись за алиби. Следователи пытались пошатнуть его со всех сторон, однако стояло оно прочно и нерушимо. Уже были опрошены все соседи Тейлора, и ни один из них не видел, как он приезжал домой в тот день, когда исчезла Белла Эллиот. Никто, кроме его жены.

После двух проведенных впустую часов у Глена Тейлора взяли на анализ все полагающиеся образцы и отпечатки, и он был отправлен в камеру задержания, а полицейские стали проверять его показания. В какой-то момент, когда тот осознал, что домой его не отпускают, а сержант-охранник попросил снять ремень и опустошить карманы, на лице у Тейлора показались какая-то детская беспомощность и растерянность.

– Не могли бы вы позвонить моей жене Джин? Прошу вас, – срывающимся голосом попросил он адвоката.

В бесцветной пустоте полицейской камеры Тейлор бессильно опустился на пластиковую скамейку у стены и закрыл глаза.

Сержант-охранник глянул на него через глазок в двери.

– Выглядит вроде достаточно спокойным, – сказал он своим коллегам, – но все же не спускайте с него глаз. Как раз тихони меня обычно и тревожат.

Глава 16

Четверг, 10 июня 2010 года

Вдова

Обычно я любила воскресные обеды – с жареной курочкой со всевозможными гарнирами. От них веяло семейным духом, и когда мы с Гленом были еще молодоженами, к нам обычно приежали на обед родители. Все сидели в кухне вокруг стола, вполуха прослушивая «Пластинки Необитаемого острова»[12] и читая воскресные газеты, а я тем временем клала запекаться в духовку картошку или же разливала всем чай.

Так чудесно было ощущать себя частью этого взрослого мира, в котором мы могли пригласить своих родителей на ланч. У некоторых людей подобное чувство появляется, когда они приходят на свою первую работу или же переезжают в свой собственный дом, – но лично я именно в те наши воскресные посиделки чувствовала себя по-настоящему взрослой.