Читаем Ватутин полностью

— Ни, де там! — ответил старик, горестно покачав головой. — Богато людей погнали вороги!

Он отбросил окурок, тут же взял у адъютанта новую папиросу и опять жадно закурил.

— Куда же теперь идешь, дедушка? — поинтересовался Ватутин.

— До дому.

— А что, хата у тебя цела?

— Ни, хати нема.

— А что есть?

— А ничого нема. Тилько ридна земля да добре життя!..

Старик так бодро и спокойно произнес эти слова, что Ватутин улыбнулся.

— Ну, счастливого пути, дед! — протянул он старику руку и попросил адъютанта: — Дайте-ка ему еще тютюну на дорогу.

Машина тронулась и стала медленно пробиваться сквозь толпу. Те, кто еще не видели Ватутина, тянулись, чтобы взглянуть на него, поклониться.

— Товарищ генерал! Товарищ генерал! Подождите трохи! — вдруг закричал кто-то из самой гущи толпы.

Ватутин обернулся и увидел, что к нему, расталкивая людей локтями, пробираются два паренька. Их старые, рваные пиджаки перетянуты ремнями. В руках по автомату.

— Затормози, — сказал Ватутин шоферу. — Что за люди?

Парни подбежали к машине, смущенно остановились. И Ватутин увидел, что перед ним совсем еще мальчики, лет по шестнадцати-семнадцати, не больше, запыхавшиеся, с загорелыми, обветренными, вспотевшими лицами.

Мальчики стояли плечом к плечу, словно чувствовали себя в строю.

— Что вам, ребята? — спросил Ватутин.

— Партизаны мы, товарищ генерал!

— Партизаны? — Ватутин внимательно поглядел на пареньков. — Что ж, у вас весь отряд из таких хлопцев состоит?

— Ни. Тилько мы, разведчики, молодые. А то у нас всякий народ — и старики и жинки… И дид Хвыля з нами.

— С вами? Какой же это дед Хвыля?

— А вот, что тут, на дороге, стоял. Вы еще с ним разговаривали.

— Этот самый старик? Да его же немцы из села вместе со всем народом угнали? Разве он партизанил?

— Эге ж, товарищ генерал, — сказал один из юных партизан. — Он хочь и на селе жил, а дуже нам помогал: за немцами следил, нас прятал…

— Как же ваш отряд называется? Большой он?

— Отряд наш зовется «Октябрьская революция». А уж сколько в нем народу, то мы одному только командующему скажем. Ватутину, генералу. Как бы нам до него добраться, товарищ начальник? Очень нужно!..

— Ну, если очень нужно, так я за него.

— Це як же?

— А очень просто. Я и есть Ватутин, генерал.

Партизаны удивленно переглянулись, словно не веря, что вот так, на дороге, можно встретить самого командующего. Большой начальник, командующий фронтом! Его не сразу найдешь, да и могут не допустить до него. А тут — встретили и запросто поговорили!.. Им в отряде никто и не поверит…

— А хиба ж вы и вправду Ватутин? — спросили пареньки, всматриваясь в генерала.

Автоматчики, сидевшие позади Ватутина, засмеялись. Этот смех успокоил молодых партизан.

— До вас, товарищ генерал, нас и послали, — начали они торопливо объяснять, проникаясь доверием к Ватутину и ко всем, кто сидел с ним в машине. — Отряд наш переправу подготовил. В зарослях лодки собраны, бочки, плоты!..

— Вот кстати! — воскликнул Ватутин. — Это вот настоящая помощь! Спасибо вашему отряду, ребята!.. — Он повернулся к адъютанту: — Посадите хлопцев в машину. Пусть едут за нами.

Машина тронулась к Днепру. А навстречу ей все шли и шли люди, возвращались из фашистской неволи…

4

Еще во время боев под Курском гитлеровское командование, очевидно предвидя возможность поражения своих войск, усилило строительство мощной линии укреплений на западном берегу Днепра. Отсюда, с высокой, обрывистой кручи, открывался далекий обзор. Отсюда было удобно обороняться, высматривать на другом, низком, берегу важные цели. И теперь гитлеровцы полагали, что после долгого отступления на запад их войска смогут отдохнуть и перегруппироваться, — русским не удастся преодолеть Днепр. Большинство населенных пунктов у побережья немцы превратили в опорные пункты и узлы сопротивления с круговой обороной. На каждой высоте установили доты с пушками, каждый бугор приспособили под пулеметные гнезда. Дороги и поля, где могли пройти танки, они густо заминировали, а в лесах устраивали завалы. Новая крепость стала на пути наших войск Но если овладеть ею, славный, древний Киев будет освобожден!

Ночь становится все темнее. Дует резкий, холодный ветер, косо летят крупные капли дождя. Где-то в тучах с ноющим звуком проходят вражеские бомбардировщики. С западного берега Днепра взвиваются белые ракеты и нависают над рекой, освещая воду призрачным, бледным светом. Огоньки игристо перебегают по волнам, и темными пятнами проступают островки и кусты, склонившиеся над водой.

Вот с западного берега, через весь Днепр, протянулась струя трассирующих пуль. Стремительно несется пунктир из красных, зеленых, белых искр. Слышен тревожный стук пулеметов. И вдруг откуда-то из-за рощи немцам начинает отвечать автоматическая пушка: она бьет трассирующими снарядами, и уже не искры, а огненные птицы одна за другой летят через реку. Яркие вспышки озаряют сизое небо и сизую осеннюю воду. Р-ррру, р-рру!.. — грохочут где-то обвалы, и далеко по реке разносится тяжелый гул. Это рвутся бомбы.