«Сразу после того, как армия построится, после часа дня, император отдаст приказ маршалу Нею, и будет проведена атака на деревню Мон-Сен-Жан с целью захвата пересечений дорог в этом месте. Для этого 12-фунтовые батареи II и IV корпусов соединятся с батареями I корпуса. Эти пушки будут вести обстрел войск, удерживающих Мон-Сен-Жан, а граф д'Эрлон начнет атаку силами одной дивизии и при необходимости поддержит ее всеми дивизиями своего корпуса.

II корпус будет также атаковать, держась на одной линии с I корпусом. Саперная рота, принадлежащая I корпусу, должна быть готова выстроить баррикады и укрепить Мон-Сен-Жан сразу после его взятия».

К приказу рукой маршала Нея сделана приписка карандашом:

«Граф д'Эрлон должен обратить внимание на то, что атака будет начата левым флангом, вместо того чтобы начинаться справа. Сообщите генералу Рейлю об этом изменении».

Коротко и ясно. Всё ясно. Массированная фронтальная атака, никаких маневров, Наполеон намерен уничтожить противника мощными лобовыми ударами. И едва ли не самое важное. Руководство войсками на поле боя отдано маршалу Нею. Вот что считают одной из роковых ошибок Наполеона.

Приказ повезли корпусным командирам, из Россомма отправили и письмо Груши:

«Его Величество желает направить в ас к Вавру, чтобы подойти поближе к нам и присоединиться к нашим операциям… Вы должны достигнуть этого пункта как можно скорее».

Похоже это на четкое указание, на приказ? Нет. Впрочем, даже такие рекомендации Груши получит тогда, когда пруссаки уже подойдут к плато Мон-Сен-Жан. Однако кое-что в битве при Ватерлоо маршал Груши изменить всё же сумел.

Адъютанты с приказом императора только отъехали от Россомма, как прибыл гонец от Груши. Маршал сообщал, что пруссаки идут в направлении Брюсселя с целью объединения с Веллингтоном. Новых инструкций Груши не отправили, но Наполеон распорядился начинать сражение не в час дня, а немедленно.

Император снова отправился взглянуть на противника. Декостера опять взяли с собой, он слышал всё, что говорил Наполеон. «Они хорошо совершают маневры. А вот те, на серых лошадях (Шотландские Серые драгуны, Scots Grey. – М. К.), просто прекрасные кавалеристы. Ничего, через полчаса я разнесу их в клочья».

Глава четвертая

Ватерлоо. Полдень

«Вы не найдете и двух людей с одинаковым мнением о том, когда началось Ватерлоо». Веллингтон, конечно, пошутил. Историки знают, что битва началась в 11.30, плюс-минус пять минут.

…Семнадцатилетний английский офицер Уильям Лик вздрогнул от внезапно разорвавшего тишину грохота. Находившийся рядом сержант с иронией заметил: «Артиллерийский залп, мистер Лик. Если вам не доводилось слышать его раньше, сэр». Батареи Рейля обстреливали правый фланг позиции союзников.

Шум… Сначала – пушки, потом – ружейная пальба, и почти сразу – душераздирающие крики раненых. На поле Ватерлоо у людей случались психические срывы, кто-то просто не мог вынести этот практически непрекращающийся шум, смесь из звуков, несущих смерть, и предсмертных криков.

…Глухой рокот услышали и солдаты Груши. Маршала угощал поздним завтраком нотариус в Валене, как раз подали десерт, клубнику. (Правда в фильме Бондарчука «Ватерлоо» Груши почему-то ел ее сидя верхом на лошади – кино, оно и есть кино.) Трапезу прервал один из адъютантов, сообщивший, что в саду прекрасно слышна какая-то стрельба. Груши вышел в сад, где уже столпились его офицеры, и убедился – где-то на западе говорят пушки. Корпусной командир маршала, генерал Жерар, потребовал немедленно идти в направлении стрельбы. Груши ответил, что это, возможно, отстреливается арьергард отступающего к Брюсселю Веллингтона и вообще – у него есть инструкции императора, он намерен их выполнять.