Гнейзенау, автор многих книг по топографии, штабной работе, был прекрасно образован. Стратегия и тактика, маневры, диспозиция – всё это Блюхер отдавал на откуп своему подчиненному. Но окончательное решение всегда оставалось за командующим. И Блюхера (здесь он похож на Наполеона) просто обожали солдаты.

Можно даже сказать, что Блюхер водил в бой не солдат, а людей, которых он мог зажечь так, как никто из его современников, включая и Наполеона. Императора боготворили, для армии он был небожителем, а к Блюхеру солдаты относились как к отцу. Они называли его Старик Вперед, так как «вперед» – едва ли не единственное слово, с помощью которого он управлял войсками.

Решительный старик с горящими глазами, с развевающимися седыми волосами, с трубкой с длинным мундштуком в руке – какой впечатляющий образ! Солдаты готовы были идти за ним в огонь и воду.

Блюхер ушел из армии после окончания кампании 1814 года. С явным неудовольствием он наблюдал за тем, что происходит на Венском конгрессе, где Пруссию, по его мнению, «отодвинули в сторону». Весть о бегстве Наполеона с Эльбы привела его в восторг! «Да это же самая редкая удача, которая когда-либо выпадала на долю Пруссии! Теперь снова начнется война, и то, что не удалось на конгрессе, можно сделать совсем по-другому!»

Блюхер полон надежд. Еще бы, ведь именно прусской армии, расквартированной в Нидерландах, предстояло первой сразиться с Наполеоном. Да, были еще англичане, отношения с которыми далеки от совершенства. Однако выбирать не приходится. Блюхер встречается с королем и немедленно отбывает к армии, в Намюр, который станет его штаб-квартирой.

В армии Блюхера – чуть больше 100 тысяч пехоты, 12 тысяч кавалеристов и 296 пушек. Все разделены по корпусам.

I корпус генерала Цитена стоял близ Флерюса и Шарлеруа. II корпус генерала Пирха Первого – у Намюра, где находилась ставка, III корпус генерала Тильмана – у Сине. Последний, IV корпус генерала Бюлова – рядом с Льежем.

…В 1815 году, уже после Ватерлоо, английский изобретатель Джордж Стефенсон назвал модель своего паровоза «Блюхер». Очень подходит для паровоза. Надежно, просто и – только прямо. Блюхер готов атаковать Наполеона сразу по прибытии к войскам, но и он, и Веллингтон имеют инструкции. Французскую границу не переходить, ждать подкрепления. Что еще? Ах да, начальник штаба пруссаков, генерал Гнейзенау, откровенный англофоб. Он всё время убеждает Блюхера не доверять «сыновьям Туманного Альбиона»…

Глава вторая

Где Длинноносый?

«Если позволить солдатам выражать свои чувства, то однажды тебя встретят оглушительным свистом». В этих словах – весь Веллингтон. Он не разрешал приветствовать себя, не терпел восторженных криков, никогда не заигрывал с солдатами и не пытался снискать ничью любовь.

Сдержанный, крайне скупой на эмоции, холодный человек. Настоящий британский аристократ. Прямая противоположность Наполеону и Блюхеру. Любовь солдат? Веллингтон бы презрительно усмехнулся, если бы в его присутствии кто-то об этом заговорил. Он и с офицерами-то строг. Похвалы не дождешься, а вот на язвительные насмешки щедр. Веллингтон и в жизни точно такой же, как на известном портрете Лоуренса. Надменный, суровый…

Почему же тогда солдаты, прибывавшие в Бельгию, спрашивали с тревогой: «Где Длинноносый?» (Nosey – прозвище Веллингтона). Почему они успокоились только тогда, когда увидели его на улицах Брюсселя? «Длинноносый здесь, – тихо (не дай Бог – услышит) говорили они друг другу, – дело пойдет». История Веллингтона-полководца не про любовь, она – про веру. Безграничную веру солдат в своего командира. Да, они могли его не любить, зато они твердо знали – Веллингтон сделает всё как надо.

В 1784 году, когда Артуру Уэллесли, третьему сыну лорда Морнингтона, исполнилось пятнадцать, его мать писала одной из своих подруг: «Я постоянно спрашиваю у Господа, что мне делать с моим ужасным сыном Артуром. Он годится лишь на пушечное мясо, и ни на что более…»

Отчаяние матери можно понять, служба в армии – совсем не то, о чем в те времена следовало мечтать. Выражаясь современным языком, это было совершенно непрестижно. Скажем больше, армия в Англии во второй половине XVIII века – институт, который не любили и презирали. Именно Веллингтон снова возвеличит профессию военного, но сколько всего должно произойти!

Герцог сам признавался, что в детстве он был «рассеян и чертовски ленив». Ну куда такого? Только в армию. Артур Уэллесли отучился несколько лет во французской военной академии в Анжере. Его старший брат Ричард, надежда семьи, блестящий молодой человек, тем временем делал политическую карьеру и позаботился о первом назначении Артура. В 1789 году он стал лейтенантом 73-го полка. Спустя пять лет он уже подполковник.