Такого, как Бертье, больше, конечно, не было. Но в распоряжении Наполеона есть Сюше, тоже немало повоевавший на Пиренеях, правда, в основном с испанцами. Кстати, Наполеон считал именно его самым способным из своих генералов. Спокойный, рассудительный, отличный стратег. Вот кто мог бы с успехом заменить Бертье! Сюше остается во главе одного из «обсервационных корпусов»…

Последний из маршалов Наполеона. Последний только в прямом смысле. Эмманюэль Груши получил заветный жезл уже в период «Ста дней». Бедный Груши! Бонапартисты всего мира проклинают его по сей день, считая главным виновником поражения при Ватерлоо. О «вине» Груши мы еще поговорим, правильным ли было вообще его назначение на один из командных постов?

Груши настоящий, то есть дореволюционный маркиз, он даже успел пострадать за происхождение во времена Революции, когда уже служил в республиканской армии. Командир опытный и храбрый. Специально оговорим – эпитет «храбрый» применим ко всем маршалам без исключения, в наполеоновской армии без смелости не подняться. Были люди безрассудно храбрые, просто храбрые и храбрые по обстоятельствам. Груши, кстати, принадлежал ко второму типу смельчаков.

Груши – кавалерист, карьеру он сделал в этом качестве. Кавалеристами он командовал прекрасно, так что решение поставить его во главе кавалерийского резерва «Армии Севера» абсолютно нормальное. Груши, конечно, не Мюрат, но тут он на своем месте.

Важный нюанс. В кампанию 1812 года Груши прикрывал отступление Великой армии из Москвы. Кавалерия несла чудовищные потери, можно сказать – к концу кампании ее просто не стало. Груши попросил императора перевести его в пехоту, Наполеон отказал. Кто-то считает, что он, дескать, не хотел терять прекрасного кавалериста, но большинство полагает, что дело совсем в другом.

Император хорошо знал своих командиров и считал, что Груши недостает ни опыта, ни качеств, необходимых для руководства крупными пехотными соединениями. Прошло три года. Груши не изменился.

Груши был педантичным и дисциплинированным, беспрекословно исполнял приказы. Что, конечно, хорошо, но лучшими среди маршалов были те, кто мог и не боялся принять самостоятельное решение, даже если оно противоречило установкам императора. На такое решение Груши категорически не способен. Более того, он только что стал маршалом, он просто панически боится нарушить приказ.

Такого человека Наполеон поставит во главе крупного соединения, из пехоты и кавалерии, чтобы выполнить важнейшую задачу. Когда надо было не ждать, а действовать, причем вопреки приказам, на свой страх и риск. Стоило ли доверять решение подобной задачи Груши?

Однако в случае с Груши Наполеон имел право думать, что всё получится. Но мы говорим о некой «критической массе». Правильные кадровые решения – искусство, которым Наполеон владел как никто другой, а тут – недочеты, просчеты…

Впрочем, все они меркнут по сравнению с главной ошибкой.

1 июня, меньше чем за три недели до Ватерлоо, император на празднике увидел маршала Нея и громко его поприветствовал: «А вот и вы! А я-то думал, что вы эмигрировали». Обиженный Ней ответил: «Мне следовало это сделать гораздо раньше». В тот же вечер он уехал в свое поместье.

Про историю с «железной клеткой» никто не забыл, да и как такое забудешь? Но спустя несколько дней Наполеон пишет своему военному министру Даву: «Вызывайте маршала Нея. Скажите ему, что, если он хочет принять участие в первых боях, ему следует прибыть 14 июня в Авен, где будет развернут мой главный штаб».

Интересное послание… «Если он хочет» – ключевые слова. Вроде приглашение, но и намек, что без него могут и обойтись. Ней захотел. Он немедленно отбыл к армии, 15 июня предстал перед императором и тут же получил под командование два корпуса.

Во время кампании 1807 года Наполеон в присутствии офицеров оценил таланты Нея, сказав: «Последний сопляк-барабанщик в моей армии разбирается в военном деле лучше, чем маршал Ней». Груб и жесток бывал император, но умел прощать, особенно когда есть за что.

Нея не зря прозвали Храбрейшим из храбрых. Когда на первый план выходила сила духа, когда надо было вдохновить личным примером, с Неем мало кто мог сравниться. Потому его и любили солдаты. Но по части стратегии маршал был откровенно слаб. Взрывной характер и чрезмерная горячность сильно мешали тогда, когда требовался трезвый расчет.

На что же рассчитывал Наполеон, приглашая Нея? В первую очередь – на его феноменальную популярность в войсках. Герой-рубака – особый тип полководца, в армии императора его олицетворяли Мюрат и Ней. Нужен ли был такой военачальник в кампании 1815 года?

А почему нет? Только стоило ли давать ему общее руководство войсками? И не забываем про слово «измена». Кто-то радовался, увидев Рыжего Льва, а кто-то вспоминал про «железную клетку».

«Армия Севера» рвалась в бой. И в бой этот ее поведут командиры, которых выбрал Наполеон.

Глава пятая

Наполеон Первый. Срок второй