Читаем Василёк полностью

Виталий почесал макушку, сощурил глаза, смотря на ослепляющий белый свет, идущий из окна.

– Ты разбираешь комп? Что-то изменилось?

– Ничего, все идет по плану, ключи от съемной квартиры вы должны забрать сегодня в шесть.

Виталий достал из-под подушки очки, надел их.

– Она передумала?

– Да, мы поговорили, и она передумала. Между прочим, это твоя работа делать так, чтобы интересующие меня профи работали на меня.

Виталий повел шеей, кажется, ему только что сделали выговор. Надо было исправляться, и он пошел на кухню. Там гость сухо поздоровался с хозяйкой и, не дожидаясь приглашения, сел за стол. Завтрак опять был приготовлен на двоих.

Девушка стала молчаливой, пока они ели, она убирала постели и собирала сумку. Потом пришло время заняться Елкой. Собака не очень хотела лезть в пуховик. Однако хозяйке она все же уступила и, поскуливая, дала себя одеть. Теперь белая псина выглядела более чем странно. Из толстого розового пуховика торчали белый пушистый хвост, лапы и розовый нос. «Свинособака!» – подумал Виталий, с пренебрежением смотря на дворнягу. Он довел бегунок на молнии куртки до верха и вспомнил ряд зубов, которые чуть не вцепились в его ногу вчера.

– Эй! Хозяева! – послышался снаружи окающий говор, принадлежащий отцу Зинаиды.

Виталий открыл дверь. На крыльце стоял сухощавый дед в валенках, фуфайке и заячьей шапке ушанке.

– Я вот пришел вам дорогу показать! Снегоходы сюда можно привести, не надо тогда будет вещи тащить к пристани!

Виталий вышел из дома, последовав за стариком. Снаружи слышался скрипучий говор деда. Он любил поговорить, его настоящее всегда переплеталось с воспоминаниями о прошлом. Этот человек был уютным, словно растопленная русская печка в холодную зимнюю пору. Он грел человека своим теплым говором. Жалко было с ним расставаться.

Сев на табурет, Василиса достала из коробки зимние ботинки и, надев один из них, начала нащупывать отверстия для шнуровки. Шнуровка ботинок была достаточно простой задачей даже для нее, всего лишь надо попасть в дырочки. Она не спеша занималась этим делом, слыша, как шуршит зимняя одежда Феликса. Он последний раз проверял упаковку оборудования.

Мужчина поднял системный блок, обмотанный поролоном, посмотрел на девушку сверху. Сидя на низком табурете, согнувшись, она ему казалась совсем мелкой. Как-то нехорошо этой ночью вышло. Конечно, он понимал, что тиранией заставляет ее принять нужное ему решение. Это было не честно, пользоваться слабостью человека для достижения своей цели, однако тут все средства были хороши, с этим делом ему надо было покончить быстро. Присев на корточки, он поставил груз и взял шнурки в свои руки. Василиса сразу выпрямилась на табурете, зажав руки между ног. Феликс молча закончил начатое ею дело. За пару минут справившись с ботинками, он натянул на них резинки брюк.

– Готово!

Осталось погрузить все в сани. Феликс стал вытаскивать вещи из дома, Елка хвостом бегала за ним, а Василиса все сидела на табурете. Она прощалась с домом. Запах дерева, тепло печки, вечерний чай, работа – тут была вся ее жизнь. Жизнь, которую она помнила, и по-своему это время можно было назвать счастливым. Здесь она была сама собой, ей не надо было приспосабливаться к людям, для нее существовали только голоса и мысли. Лица и тела были скрыты тьмой.

С улицы донесся звук приближающихся снегоходов. Дед вел вторую машину. Мужчины остановились у горы сложенных вещей.

– Крепите сумку с вещами к багажнику того снегохода. Пассажиры поедут в санях.

Феликс начал складывать вещи в сани, оставив половину пространства для девушки и собаки. Виталий перетаскивал сумки к своему снегоходу.

– Давай сделаю! – сказал дед Виталию, кидая сумку на сидение.

Из дома в центре улицы вышли две женщины. Одной из них была Зинаида, Феликс ее сразу узнал. Ее спутница была чуть выше и стройнее.

Женщины шли не спеша к ним, по пути Зинаида пару раз кивнула головой в сторону домов, здороваясь с любопытными соседями.

Феликс решил, что причитания провожающих усугубят нервную обстановку. Нужно было отправляться в путь быстрее.

Мужчина опять прошел в дом.

– Идем! – коротко сказал он Василисе.

Когда Василиса поднялась, он взял ее за руку и вывел на улицу. Соседки как раз подоспели.

– Феликс, иди сюда! – сказал дед дребезжащим голосом. – Я объясню, как срезать путь.

Пока дед по карте объяснял им маршрут, Зинаида, отведя Василису в сторону, что-то тихо ей говорила, изредка посматривая в его сторону. Видимо, предостережение было связано с ним.

Когда с разговором было покончено, женщина подвела ее к саням.

– Все запомнила?

– Да! – ответила Василиса.

– Позвони, как доберешься, хорошо? – попросила Наташа.

– Хорошо!

Феликс бросил на дно саней ватник. Женщины помогли переступить Василисе борт саней, усадили ее.

– Елка! Елка! – позвала Василиса.

Собака выбежала из-за угла дома, насмешив своим видом Наташу.

– Боже, она, правда, в нем мило выглядит!

– С роду собаки одетыми не ходили! Зачем это? У нее шерсть есть! – возмутился женским выдумкам дед.

Елка подбежала к хозяйке, и та, нащупав поводок, потянула ее в сани.

– Давай, Елка!