Читаем Василий III полностью

Как, согласно Нилу Сорскому, протекал процесс духовно-нравственного совершенствования? В сильно упрощенном виде он выглядел следующим образом. Сперва путем непрестанных молитв надо отрешиться от всех помыслов, не только от злых, но даже от добрых, и погрузиться в «мысленное безмолвие», которое и есть «исихия». Успокоив свой ум, человек, по учению нестяжателей, поднимался на более высокую ступень духа, которая называется «действом духовным». Его суть в постижении Бога, духовном единении с ним. В этом состоянии человек впадает в транс, не чувствует себя, не понимает, где он находится, никого не узнает, не ощущает своего тела. Он ощущает только неописуемое блаженство, сладость, разливающуюся в сердце. Когда верующий выйдет из такого состояния, устанет от «духовного делания», то может отдохнуть — почитать и попеть псалмы. Оптимальным режимом Нил Сорский считал следующий: час молитвы и «духовного делания», час чтения и час пения духовных стихов. После чего цикл начинается сначала.

Как достичь такого духовного идеала? Нестяжатели выдвигали следующие требования.

Необходимо соблюдать общехристианские добродетели — нестяжание, послушание, целомудрие.

Истинный подвижник не должен иметь личного имущества, особенно богатых одежд и украшений. Имущество отвлекает ум от духовной жизни и привязывает человека к земле, к миру.

Эти принципы распространяются не только на монахов лично, но и на монастыри в целом. Им не положено обладать богатствами, прежде всего — земельными. Монастырскую собственность необходимо секуляризировать.

Для светских властей в учении нестяжателей наиболее привлекательным был последний пункт. С его помощью князья надеялись провести в жизнь секуляризационную программу и прибрать к рукам земельные владения церкви. Отсюда — горячие симпатии к нестяжателям московских великих князей.

Движение оппонентов нестяжателей — иосифлян — зародилось в конце XV — начале XVI века и особое развитие получило в первой трети XVI столетия. Оно так называется по имени одного из главных своих идеологов, Иосифа Санина, игумена Иосифо-Волоколамского монастыря. Основателями течения в 1490-е годы были архиепископ Великого Новгорода Геннадий и ученый монах-католик (!) Вениамин (с именами которых, кстати, связан первый полный перевод на русский язык Библии — так называемая Геннадьевская Библия 1499 года). Около 1497 года они сочинили первый программный документ иосифлян — «Слово кратко противу тех, иже в вещи священныя… соборные церкви вступаются». Всех, кто покушается на владения церкви, в этом трактате называли «лихоимцами».

Однако учение иосифлян было гораздо шире, чем просто защита своих имущественных прав (в литературе их позицию нередко примитивизируют, сводя ее к скупердяйству, «стяжанию», борьбе за имущество церкви). Иосифляне сформулировали доктрину «воинствующей церкви». Согласно этой доктрине, священникам надлежит активно вмешиваться в мирские дела, направлять действия светских властей. При этом подданным «больше достойно повиноваться власти духовной, чем мирской», — писал Вениамин. Церковную деятельность иосифляне рассматривали как своеобразную религиозно-земскую службу, особое «Божье тягло».

Истинный христианин не должен погружаться в самосозерцание и отречение от мирского. Ему надлежит активно сражаться за веру и дела церкви. А поскольку любая война, любая власть требуют для своего обеспечения денег, то церкви положено быть богатой. Ей необходимо обладать материальной базой для успешного несения «Божьего тягла», управления мирскими делами и наставлением людей на истинный путь.

Позиции нестяжателей были чище, благороднее и ближе к евангельскому учению. Но исторически прогрессивнее в начале XVI века оказались иосифляне. Их идеология больше отвечала потребностям строительства нового государства, нарождающимся мессианским настроениям, осмыслению места Руси в мире и ее самоутверждению.

Да, «духовное делание» вело к христианскому самосовершенствованию, но оно влекло уход человека из мира, из социальной жизни (недаром среди «заволжских старцев» было распространено скитничество как форма индивидуальной, отшельнической монашеской жизни). Да, по сравнению с ними иосифляне выглядели хищной, агрессивной церковью — воистину «воинствующей». Но они без колебаний строили страну, вмешивались в дела государей и царей, наставляли мирян, пытались очистить от скверны неверия и сомнения общество. Со всеми издержками, неизбежными при этом процессе, иосифляне прославились как интриганы, доносчики, жесткие церковные иерархи, расправлявшиеся с инакомыслящими. Это была еще одна цена, заплаченная за становление Русского государства в XVI веке.