Он заявил, что не намерен дальше участвовать в расследовании, и закончил разговор.

Однако через короткий отрезок времени он позвонил снова и сказал, что готов продолжать. Участвовал Квик в следствии или не участвовал, внутреннее беспокойство так мучительно давило его, что ему тяжело было это выносить.

Однажды в этот период Микаэль опять дежурил ночью. Сидя в ординаторской, он впервые услышал звук — поначалу совсем слабый, и он решил, что ему все это почудилось. Затаив дыхание, санитар прислушался. Снова раздалось странное монотонное рычание.

Часы показывали половину двенадцатого, когда Микаэль вышел из кабинета. В дальнем конце коридора он увидел долговязую фигуру, которая с рычанием и бормотанием развернулась и заспешила в сторону кабинета. Квик снова пустился в ночные похождения.

— Томас, ты почему не спишь среди ночи? — спросил Микаэль, не рассчитывая на ответ.

Рычащий Квик медленно приблизился к нему, продолжая бормотать что-то неразборчивое, с отсутствующим и одновременно напуганным видом.

Микаэль различил среди бормотания имя «Эллингтон». Квик сказал, что находится в регрессии, и боится, что снова покажется Эллингтон.

Этот Эллингтон был трудноуловимой фигурой, иногда иносказанием для отца, который причинил ему столько вреда, иногда — посторонним человеком, вселявшимся в тело Квика в тот момент, когда он совершал убийства. Микаэль подумал, что все это не так-то просто понять. Он взял Квика под руку и повел в курилку, где пытался разговорами вернуть к реальности. Когда это не подействовало, он пошел за ксанором, который помог Квику успокоиться настолько, что тот добровольно отправился обратно в свою комнату.

Около половины третьего Микаэль услышал страшный крик из комнаты Квика. Слушать его было мучительно, но в соответствии с отчетливо высказанными пожеланиями Квика персонал должен был избегать заходить в его комнату, когда он кричал по ночам.

Выполнить это указание оказалось непросто, поскольку Микаэль испытывал большое сочувствие к серийному убийце, переживающему все муки ада еще при жизни.

10 декабря Сеппо Пенттинен вновь явился в Сэтерскую больницу для проведения очередного допроса с Квиком. На этот раз он сразу перешел к главному.

— Итак, для начала, Томас, я хочу спросить тебя — ты по-прежнему поддерживаешь свое признание в убийстве около Аккаяуре в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году?

— Да, — ответил Квик.

Серийный убийца вернулся, порядок был восстановлен.

Необычная ситуация на допросах

Когда Томас Квик определился, что все-таки убил супругов Стегехюз вместе с Йонни Фаребринком, у следователей открылось второе дыхание.

Уже на следующий день Ян Ульссон отправился в Сундсвалль и повстречался с Сеппо Пенттиненом и Кристером ван дер Квастом для обсуждения дела. Пенттинен рассказал о допросах Квика, опустив, однако, самые странные подробности.

До этого момента следственная группа по делу Квика состояла из Сеппо Пенттинена и Кристера ван дер Кваста. Теперь же две следственные группы по делу об убийстве близ Аккаяуре объединились, и возникла «комиссия Квика» в рамках такой мощной организации, как Национальное управление криминальной полиции.

Руководитель следствия ван дер Кваст получил неограниченные ресурсы, возглавив первое в истории Швеции расследование дела серийного убийцы, а Пенттинен был откомандирован в Национальное управление с повышением до звания инспектора криминальной полиции. Национальное управление немедленно выработало оперативный план, по которому ответственными за оперативную работу назначались инспектора криминальной полиции Ян Карлссон и Стеллан Сёдерман.

Из группы по составлению психологического портрета преступника был выделен Ян Ульссон, который вместе с психиатром Ульфом Осгордом должен был проводить анализ совершенных преступлений. Ян Ульссон стал также криминально-техническим экспертом «комиссии Квика».

Начальником рабочей группы был назначен Ханс Эльвебру, руководитель «группы Пальме»,[36] откуда также был переведен опытнейший сыщик Тюре Нессен. Далее к группе присоединились инспектора криминальной полиции Анн-Хелен Густафссон и Анна Викстрём, а также эксперт-криминалист Леннарт Челландер из рабочей группы по судебной археологии при Национальном управлении криминальной полиции.

Короче говоря, «комиссия Квика» вобрала в себя самых квалифицированных следователей страны, которым предстояло взяться за дело Томаса Квика всеми профессиональными и научными методами, имевшимися в распоряжении полиции в то время.

Сеппо Пенттинен прибывает в Сэтерскую больницу около десяти утра 17 января 1995 года. Томас Квик ждет его в музыкальном зале — он уже принял такое количество бензодиазепинов, что запланированный четвертый допрос по Аккаяуре в опасности.

Пенттинен начинает с того, что пытается выяснить, почему Томас Квик и Йонни Фаребринк отправились к уединенному месту лесной стоянки, где голландцы поставили свою палатку.

— Йонни чувствует себя несправедливо обиженным этими людьми, — поясняет Квик.