Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Группа обжалования под руководством Бьерна Эрикссона так и не смогла решить, будут ли они сами ходатайствовать о пересмотре дела Стюре Бергваля, но 17 декабря 2009 года они по крайней мере проанализировали ходатайство о пересмотре дела об убийстве Йенона Леви, и Бьерн Эрикссон сообщил, что оно удовлетворено.

Одновременно Эрикссон продолжал посылать запросы на материалы по всем делам и добрался до знаменитых фрагментов костей в деле об убийстве Терезы Йоханнесен. Норвежцы передали их в Швецию, и вскоре они оказались в Государственной криминалистической лаборатории.

Одним из остеологов, изучавших эти кости, стала Ильва Свенфельт, независимый исследователь и специалист по обгоревшим костям железного века. Она не могла скрыть своего удивления, когда увидела фрагменты, которые, как утверждалось, представляли собой человеческие кости, и к тому же кости ребенка.

18 марта 2010 года несколько СМИ обнародовали сведения о том, что эти «кости» в первоначальном судебном процессе подверглись лишь визуальному осмотру, то есть профессора Пер Хольк и Рикард Зельмер лишь посмотрели на них, прежде чем дать свои научные заключения. Теперь их исследовали на молекулярно-биологическом уровне. Оказалось, что это вообще не кости, а дерево с добавлением клея — по всей видимости, древесно-стружечная плита.

— Человек, работавший ранее с таким материалом, как обгоревшие кости, сразу увидит, что это не кости. Я не могу назвать это другим словом, кроме как научное мошенничество, — сказала Ильва Свенфельт изданию «Афтонбладет».

Томас Ульссон заявил газете «Экспрессен»:

— Это настолько невероятно, что даже мы не могли себе этого представить. Но это симптоматично для всех дел Квика — люди с академическими заслугами соглашались выступать во всем этом цирке.

Через два дня после этой новости, которая, пожалуй, более всего придала следствию по делу Квика налет нелепости, я был удостоен премии Союза расследующей журналистики — «Золотой лопаты» за мои документальные фильмы о Квике.

В тот год трехдневная конференция Союза журналистов проводилась в Доме радио в Стокгольме, и в воскресенье все мероприятие завершалось дебатами между мной и Губбом Яном Стигссоном о роли СМИ в скандале вокруг Квика. Среди публики, собравшейся в аудитории «Радиосимфония», было более ста коллег, а также Йенни Кюттим, Юхан Бронстад и Томас Ульссон.

Начала дебатов на подиуме я ожидал со смешанными чувствами.

Я многим был обязан Губбу Яну. Помимо того, что именно он в каком-то смысле уговорил меня взяться за это дело, он еще и предоставил большое количество материалов и открыл мне многие двери своими рекомендациями. К тому же он остался теперь единственным сторонником виновности Квика, который не боялся защищать эту точку зрения в публичных дебатах. Тем самым он стал спикером Кваста, Пенттинена, Столе, Кристианссона и Боргстрёма — не получая за это ничего, кроме все нарастающих насмешек окружения.

И во многом все это произошло из-за меня.

Вместе с тем его упорная неспособность воспринимать объективные факты теперь уже не просто удивляла, а поражала. И к тому же он совершенно не отдавал себе отчета в своей собственной роли. Во время сбора информации для третьего документального фильма я копался в материалах следствия по делу о Трине и Грю, чтобы выяснить, кто же именно, помимо Коре Хунстада, снабжал Квика данными.

В документе, датированном 26 января 2000 года, я обнаружил результаты сизифова труда бедного полицейского Яна Карлссона, который просмотрел все шведские газеты того периода, где могло упоминаться имя Грю Сторвик с того момента, как она была найдена убитой 25 июня 1985 года. Пересмотрев безрезультатно кучу номеров «Афтонбладет», «Дагенс Нюхетер» и «Экспрессен», он добрался до «Дала-Демократен». И там, в номере от 2 октября 1998 года, то есть за десять месяцев до знаменитого следственного эксперимента, обнаружился текст, автором которого являлся не кто иной, как сам Губб Ян Стигссон.

«Дала-Демократен» — одна из тех газет, на которые 36-е отделение больницы Сэтера имело постоянную подписку, и из других допросов ясно, что Квик читал ее каждый день. Я разыскал упомянутую статью в библиотеке газет и журналов в Гётеборге. Под заголовком «Томас Квик может иметь отношение к шести убийствам в Норвегии» Стигссон рассказывает: «Сегодня интерес направлен на два убийства женщин и одно похищение, все три дела — классика норвежской криминалистики».

После краткого рассказа о Трине Йенсен и Марианн Ругаас Кнутсен последовало главное: «Третий случай — двадцатитрехлетняя Грю Сторвик, пропавшая в центре Осло и найденная убитой на парковке в Мюрволле 25 июня 1985-го. Парковка находится недалеко от того места, где было обнаружено тело Трине.

Эти два убийства имеют много общего. На телах жертв — следы насилия с явными признаками сходства. Кроме того, обе девушки исчезли на одной и той же территории радиусом в несколько сотен метров».