Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Убийство в Рёрсхюттане так и просилось в следствие по делу Квика. Примерно через месяц после возвращения с реконструкции на берегу Аккаяуре Томас Квик позвонил домой следователю Сеппо Пенттинену, который написал по поводу этого разговора меморандум:

«В среду 19 августа в 19.45 нижеподписавшемуся позвонил Квик. Он заявил, что очень плохо себя чувствует в психическом плане и хочет рассказать о том, что его гнетет. Касательно убийства израильтянина в Даларне Квик утверждает, что у него был сообщник».

Квик сообщил, что они встретили Йенона Леви на маленькой улочке в Упсале. Сообщник, говоривший по-английски, побеседовал с Леви, тот поехал с ними в машине Квика в Даларну, и там сообщники в полном единодушии убили израильтянина.

«Квик держал его, пока второй бил его кулаками, а также „тяжелым предметом из багажника“. Тело оставили на месте избиения, никаких попыток его скрыть не предпринималось. Тело лежало скорее на спине, чем на боку, и точно не на животе.

Квик упоминает, что он отслеживал информацию об убийстве в прессе, но не мог смотреть на фотографии и читать то, что было написано в газетах».

Признание Квика в убийстве Йенона Леви не вызвало энтузиазма у следователя Сеппо Пенттинена. Он заявил Квику, что об этом убийстве так много писали в прессе, что вряд ли Квик сможет сказать нечто не являющееся общеизвестным фактом.

Однако когда следствие по убийству рядом с Аккаяуре было окончено, с Квиком провели первый допрос по поводу Йенона Леви. На этот раз Квик заявил, что был один, когда обратил внимание на Йенона Леви и уговорил его поехать с ним в Фалун. Неподалеку от Салы они остановились возле дачи, где Квик убил Леви камнем, нанеся ему два удара по голове. Затем положил тело в багажник, и машина поехала дальше. В Рёрсхюттане Квик свернул на лесную дорогу и сбросил труп в лесу.

Расследование убийства Йенона Леви затянулось и оказалось мучительным для всех сторон. Показания Квика постоянно менялись. То он говорил, что у него был сообщник, то утверждал, что действовал один. Менялись и место убийства, и сведения о том, где он впервые увидел Леви. Еще более сумбурными были ответы Квика по поводу орудия убийства.

В начале следствия Томас Квик заявил, что орудием убийства был камень, однако это не соответствовало действительности. На последующих допросах он предлагал домкрат, баллонник,[11] лопату, топорик, шампур, полено или удар ногой. Все эти предложенные варианты также оказались неправильными.

В течение года Сеппо Пенттинен провел с Квиком четырнадцать допросов, а также следственный эксперимент и ряд реконструкций. На второй реконструкции Квик сообщил, что орудие убийства имело «деревянную структуру».

— Ты видишь что-нибудь, что подходит по длине? — спросил Пенттинен, показывая руками расстояние около метра.

Квик мгновенно пошел и поднял с земли дубину примерно такой длины, очень кстати лежавшую неподалеку.

Однако Кристер ван дер Кваст считал, что постоянно меняющиеся показания Квика не снижают степень их правдоподобности.

— Сложность заключается в том, что воспоминания об убийстве фрагментарны и не структурированы, и иногда ему нужно много времени, чтобы связать различные детали в единую картину, — пояснял он, эхом повторяя слова психотерапевтов Квика из Сэтерской больницы.

После полутора лет психотерапевтических бесед, полицейских допросов и многократных следственных экспериментов Квику удалось наконец соединить фрагментарные воспоминания в более-менее связный рассказ. В нем говорилось, что сначала Квик с сообщником силой заставили Йенона Леви сойти с перрона в Упсале на парковку и сесть в машину. Затем сообщник удерживал Леви, приставив ему нож к горлу, в то время как Квик отвез всю компанию к месту убийства.

10 июля 1997 года прокурор ван дер Кваст подал в суд Хедемуры ходатайство о рассмотрении дела. Описание совершенного преступления было кратким:

«В момент времени между 5 и 11 июня 1988 года Томас Квик лишил жизни Йенона Леви в Рёрсхюттане, нанеся удары тупым предметом по голове и корпусу последнего».

Это был третий процесс, на котором Томаса Квика судили за убийство, совершенное им, по его собственному признанию, с помощью сообщника. И в третий раз названый им сообщник в зале суда не присутствовал. В решении суда подельник назывался по имени и фамилии, подробно описывалось его участие в убийстве Йенона Леви, но, поскольку он все отрицал, а доказательств не имелось, подозрения в отношении его пришлось отклонить. «Допрос NN по данному делу не привнес бы ничего значимого», — высказался Кристер ван дер Кваст.

Суд Хедемуры вынужденно констатировал, что «во время процесса не были приведены доказательства, подтверждающие участие Томаса Квика в совершенном преступлении». Однако суд счел рассказ Томаса Квика об убийстве связным и лишенным прямых противоречий. Квик сообщил множество верных сведений о месте убийства, об одежде убитого и нанесенных ему повреждениях — детали, которые, по мнению суда, соответствовали фактам, полученным во время обследования места происшествия и при вскрытии.