Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Норвежские жертвы — Тереза Йоханнесен и два африканских мальчика-беженца — были введены в полицейское расследование через «терапевтическую картину» Квика, своего рода доску объявлений, где помещались в виде коллажа символические картинки, использовавшиеся во время психотерапевтических сеансов с Биргиттой Столе. Сеппо Пенттинен регулярно фотографировал эту доску, пытаясь по возможности интерпретировать более или менее зашифрованные сведения.

В феврале 1996 года на «терапевтической картине» появилась карта Норвегии, а также возникли фотографии светловолосой девочки лет девяти и двух африканских мальчиков. Пенттинен сразу догадался, что хотел сказать Квик.

После суда в Йелливаре были проведены следственные эксперименты на месте преступления в Норвегии и Швеции, дабы Томас Квик показал, как осуществлялось похищение и убийство двух мальчиков. Выезды в Норвегию постоянно и широко освещались в СМИ, что не укрылось от внимания ни одной из заинтересованных сторон — в том числе самого Квика.

— Мы ведь покупали ему газеты, — рассказывает следователь Тюре Нессен. — Он просил «Верденс Ганг» и «Дагбладет».

23 апреля 1996 года, как раз в тот момент, когда Квик и его кортеж находились в Норвегии, «Дагбладет» опубликовала статью с фотографиями двух пропавших мальчиков. Следователи прекрасно знали, что Квик каждый день читает прессу, но не интересовались, какую информацию он приобретает этим путем.

Во время ночевок в больнице Уллевольс в Осло один из санитаров подарил Квику кепку с надписью «ULLEVОLS SYKEHUS», и они разговорились. Квик неосторожно показал ему статью в «Дабладет». Там был опубликован групповой снимок, и Квик, указывая на двух отмеченных на фото мальчиков, сказал: «Вот этих двоих я узнаю». Санитар позвонил в норвежскую полицию и рассказал об этом инциденте.

Таким образом, не за счет внимательности следователей выяснилось, что Квик видел фотографии «норвежских» мальчиков в газете, — об этом просигналил санитар, человек, грубо говоря, не имеющий к делу никакого отношения.

Предполагаемые жертвы Квика перед тем, как исчезнуть, успели оставить в Норвегии отпечатки пальцев, и пока шли поиски останков мальчиков в Гульдсмедсхюттан, было решено на всякий случай провести отпечатки по шведской базе данных. В обоих случаях был получен положительный ответ.

Один из мальчиков отправился в Стокгольм, где подал заявку о предоставлении политического убежища в здании управления полиции на острове Кунгсхольмен. Там его сфотографировали и сняли отпечатки пальцев (так называемая дактилоскопия).

Полиция немедленно получила фамилию, личный регистрационный номер и адрес прописки предполагаемой жертвы убийства, и вскоре Тюре Нессен сидел и беседовал с ним.

— Очень симпатичный оказался парень. Он проживал в Фисксетра с женой и детьми, но с Томасом Квиком никогда не встречался, — рассказывает мне Нессен.

Второй африканец добрался до Юнгбю, откуда потом перебрался в Канаду, где Нессен связался с ним по телефону. После этого инспектор криминальной полиции сделал простой и ясный вывод:

— Все дело было высосано из пальца. Они рассказали, что сбежали из Осло, узнав, что не получат политического убежища в Норвегии.

Не открывая того, что выяснилось, полиция подготовила опознание — двенадцать фотографий африканских мальчиков, среди которых были снимки двух «пропавших». Все это происходило в полицейском минивэне в Гульдсмедсхюттан, в то время как эксперты находились снаружи, ища останки трупов, которые оказались живы.

Пенттинен начал разговор, напомнив Квику о том, что он уже не раз менял свой рассказ.

— Если посмотреть на те данные, которые ты сообщил на допросах и во время двух следственных экспериментов, то возникает очень противоречивая картина.

Далее Пенттинен спросил, видел ли Квик ранее фотографии мальчиков, но тот категорически отрицал это.

Здесь в допрос вмешался ван дер Кваст. На этот раз он надавил на Квика, но начал очень осторожно.

— К нам поступили сведения из больницы Уллевольс, что ты видел фотографии мальчиков в газете, — сказал ван дер Кваст.

— В какой такой газете? — спросил Квик, не понимая.

Квик отказывался признаться, что видел снимки, и продолжал утверждать, что убил обоих мальчиков.

— Я не совсем уяснил, рассказал ли ты о мальчике номер два, который был уведен из Мюсена живым? — уточнил ван дер Кваст. — Где он умер?

— Он умер здесь, — без колебаний ответил Квик.

Мальчики были привезены из Осло в Гульдсмедсхюттан, и полиция найдет тела обоих, если будет продолжать раскопки, — таков был посыл Квика.

Когда Квику предъявили фотомонтаж, он внимательно оглядел лица всех двенадцати.

— Имеет место мгновенное узнавание одного лица. — Квик приставил правый указательный палец к фотографии номер пять, изображающей молодого человека с узким лицом, грустными глазами и полуоткрытым ртом. — И, возможно… — проговорил он с сомнением и указал на фото номер десять.

— Пять и десять, — подвел итог Пенттинен. — Про номер пять ты сказал, что имеет место мгновенное узнавание.