Читаем Варварство полностью

Я в кресле, веки не смыкая,глотая с горкой восхищение,давился молча красотой.Диван, свет женщины – Даная,изящных черт пересечение,едва прикрытая холстомлежала, сферу разделяя, —логический итог любвинапротив моего лица.Так богохульна и свята —вещественней бы не смоглина Суд представить для истца,но грация не пала нижедивана – пьедестала ночи,день осветил избытки красок.Портрет к великому приближенгораздо ближе, чем художникпод тенью отшумевших ласок.

Встретимся на Чернышевской…

Встретимся на Чернышевской,отниму тебя у толпы,многочисленной в недостатках,одинокой в своём совершенстве,совершенной, как я, и ты,соскользнувшая в руки, гладкая.Мы дойдём до бессилия ног,насекомыми на траву,шёпот леса речь перебьёт,утомляющий пекла жирокабстрагирует волю в мозгув инфракрасный к солнцу полёт.Ты закроешь глаза, я тоже,лягут мысли в коробке на грудь,сердца пленного пересказыглубиной не растревожат,в содержанье не вникну, сутьне доходит, как нежность, сразу.

У меня так точно не получится…

У меня так точно не получится…Не люблю хорошие отношения,мне нужен скандал,необходима дракамыслей за поражение,однакобез зависти к чьей-то жизни ровной:со здоровым ростомблагосостояниявсё это для меня условностьчеловечика ископаемого.Потеют горы снегом, мёрзнут,равнина жизни неприемлемакак местожительство,подохнуть никогда не поздно,но жить спокойно – попустительство.

Адам и Ева

Сад. Разбрызгано солнце. Трупбледен, как беднота,разве кто-то погиб от губ,разве кто-то любил сильнее, чем я,тот же сад. Круг сменился другим– луна,невозможно, сильнее, чем я, невозможно.Сейчася клянусь ощущением кожии глаз,их рассвет бросил тень на мир,зачем ты открыла глаза?М и Ж как сортир,лишь по признакам ты и я.Как трудно даётся признание в любви,если искренности в нём яд,если встречный порыв, пригуби,оживи меня.

Грустью выклеивая стены в твоё отсутствие…

Грустью выклеивая стены в твоё отсутствие,не дочитывая книги до конца страницы,выключаю свет, скидывая с головы люстру.В толпу редких прохожих влитьсявыхожу из дома, в магазинза странными покупками.Сбрасывая по цвету в корзину трофеи чрева,измеряю любовь не днями, а сутками,мелодией из сплошных припевов.Скука одолела индивидуума,по одному человеку, по одной жизни,растянувшейся зимы умаи вторжения не его, так призрака.Шарится близорукая точка зрения,неразличим горизонт.Ответственность давно уже на везении,и давно нецелован рот.

Впадина

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия