Читаем Варни-вампир полностью

- Да, поймать. Насколько я понимаю, эти существа не похожи на привидения, которые состоят из воздуха и абсолютно неосязаемы для человеческого прикосновения. А вампир - это просто оживший труп.

- Верно.

- То есть он осязаем и, как таковой, может быть уничтожен. Клянусь небесами, если я хотя бы мельком увижу вампира, то дойду до его логова, где бы оно ни находилось, и посажу злодея в клетку.

- О, Иисус! Вы еще не испытывали тот ужас, который овладевает человеком при виде такого существа. Вы и понятия не имеете о том, как застывает в венах кровь и цепенеют конечности.

- Вы все это чувствовали?

-Да.

- Тогда я постараюсь подготовиться к таким ощущениям. Любовь Флоры будет мне поддержкой. А как вы считаете, завтра он придет?

- Я боюсь даже думать об этом.

- Значит, он может прийти. Мы должны составить график дежурств, который не истощал бы наши силы. И каждую ночь кто-нибудь из нас должен оставаться в комнате Флоры.

- Мы так и делаем.

- Пусть она спит с осознанием того, что находится под охраной бесстрашного и хорошо вооруженного защитника, который не только готов умереть за нее, но и в случае необходимости сможет подать сигнал тревоги для остальных мужчин.

- Ловить вампира - жуткое занятие.

- Наоборот. Для меня это вызов. Если вампир - оживший труп, то его можно уничтожить. И он должен поплатиться за тот вред, который нанес другим людям.

- Чарльз, вы смеетесь надо мной? Или действительно поверили моим словам?

- Мой друг, у меня есть правило, в котором я еще ни разу не разочаровался. Я всегда рассчитываю на худшую возможность. В данном случае мне легче действовать так, словно существование вампира уже доказано. То есть нам сейчас нужно придумать план дальнейших действий.

- Вы правы.

- Если окажется, что вампира не существует, то отлично - мы лишь вздохнем с облегчением, и все. В противном же случае мы будем готовы к приему врага и встретим его во всеоружии.

- Пусть будет так. На мой взгляд, Чарльз, вы самый рассудительный и спокойный человек среди нас - особенно в минуты опасности. Но время сейчас позднее, и я должен отдать распоряжения, чтобы вам приготовили комнату. Надеюсь, этой ночью нам уже ничего не помешает насладиться отдыхом.

- Я тоже так думаю. Но, Генри, я буду вам очень признателен, если вы разрешите мне поселиться в той комнате, где висит портрет вашего предка, который стал якобы вампиром.

- Вы хотите там спать?

- Да. Я не ищу опасности ради опасности, но мне хотелось бы занять ту спальню и посмотреть, не навестит ли меня вампир, который может иметь пристрастие к этой комнате.

- Как вам угодно, Чарльз. Вам ее приготовят. Там все осталось так, как было при Флоре. Насколько я знаю, оттуда ничего не уносили.

- Значит, вы позволите мне обосноваться там?

- Конечно.

Это решение удивило всех обитателей особняка, поскольку никто из них не смог бы, да и не посмел бы спать в зловещей комнате - пусть даже за награду. Однако у Чарльза Голланда имелись свои причины, и через полчаса он занял старинную спальную, после чего Генри Баннерворт пожелал другу спокойной ночи и, с содроганием взглянув на портрет, удалился в свои покои.

Глава 12

Печальные мысли. - Портрет. - Ночное происшествие.

Чарльзу Голланду, как никогда прежде, хотелось побыть одному. Его терзали гнетущие мысли. В рассказе Генри Баннерворта было слишком много странных обстоятельств, которые побуждали не только к недоверию, но и непочтительному осмеянию такого плода не совсем здорового воображения.

Однако Флора действительно находилась в возбужденном состоянии, ужасной причиной которого могло быть ьочное нападение, упомянутое ее братом. Более того, в связи с этим случаем, определенно не входившим в расчеты Чарльза, его попросили забыть о светлой мечте, которую он так долго и восторженно лелеял в своем сердце.

Он и раньше знал, что ход истинной любви не столь плавен, как рисуют надежды. Но кто бы мог подумать, что препятствие возникнет по такому невероятному поводу. Ну пусть бы Флора оказалась легкомысленной девушкой и вышла замуж за какого-то соседа. Тогда бы он нашел другую симпатичную невесту, которая сумела бы сплести тенета для его израненного сердца. Безусловно, Чарльз мог бы смириться с разлукой, если бы между ним и Флорой встала смерть, аннулировав их помыслы и клятвы. Или, допустим, потеря удачи, замкнув круг роскоши, превратила бы его в бездомного нищего, и он не посмел бы впрягать в ярмо своих бед такую юную и прекрасную девушку. Или Флора, несмотря на любовь к нему, отвергла бы брачные узы, решив, что они тесны для нее. Все это было возможно, но, к счастью, не произошло.

Она по-прежнему любила его, и Голланд, даже будучи в кругу красивых женщин, которые дарили ему лукавые и нежные улыбки, не забывал о Флоре и не терял своей привязанности к этой милой английской девушке. Впрочем, его удачи хватило бы на двоих - благо, что смерть не грозила похитить то верное и благородное сердце, которое он завоевал. Но ужасное суеверие создавало между ними непроходимую бездну и говорило ему громовым и грозным голосом:

- Чарльз Голланд! Неужели ты хочешь взять в невесты вампиршу?