Читаем Варлок #1 полностью

Мистер Фишшин болтал ещё примерно с полчаса. Если ему казалось, что кто-то его не слушал, виновный немедленно наказывался. Методы у препода были действительно странные, а потому, вместо замечания, в голову невнимательного студента прилетал небольшой силиконовый шарик с песком, коих у Грема имелось превеликое множество. Причём мужик особо не заморачивался, куда он попадёт, как и над тем – дошло ли послание до адресата или тот поймал его на подлёте. А так как почти все присутствующие постоянно использовали различные защитные техники, то и снаряды были непростые.

Я убедился в этом на собственном опыте. Передо мной уже лежал пяток подобных подарков весёленькой расцветки, которые я ловко ловил, даже если смотрел в совершенно другую сторону, а сам при этом тайком растирал большим пальцем левой руки зудящую от энергопробоя ладонь правой.

Примерно в это же время подала первые признаки жизни лежавшая в проходе панкушка. Девушка сладострастно застонала, заставив и препода и весь класс обратить на себя внимание, после чего перевернулась на бок.

– Ефимов? – задумчиво окликнул меня Грем, медленно подходя к посапывающей девушке. – Ты что с ней сделал, бестолочь?

– Выключил, – ответил я, не вставая.

– Это я и сам вижу… Ты лучше скажи мне, каким способом.

– Сделал прокол энергетического меридиана. Вот она и потеряла сознание.

– Ты что? «Пункцию» умеешь делать? – он удивлённо посмотрел на меня. – Это тебя Варяг научил? Он что, старый муд… С дуба рухнул, ученика «тройку» в шестнадцать лет такому учить? А ты сам головой-то вообще думаешь? А если б ты ей там все струны порвал? Она ж сдохнуть могла!

– С хрена ли? – удивился в свою очередь я. – Там же простое воздействие! К тому же у… э-э-э…

– Соня, – подсказала мне шёпотом соседка спереди, выглядевшая как профессиональная баскетболистка.

– У Сони… – Народ гомерически заржал, я же покосился на валяющуюся на парте девушку и сделал рожу кирпичом, всем своим видом показывая, что не понял подколку. – …пассивная защита в нулях. Ничего бы с ней не случилось.

– Мозги у тебя в нулях! Как и у твоего Наставника, – буркнул Грем, тряся панкушку за плечо. – Эй! Спящая красавица, подъём!

– …ка! Мра… заколю! – внезапно заорала девушка и, резко сев, застыла с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. – А, где… Что со мной?

По аудитории в очередной раз прокатилась волна безудержного веселья. Между тем ехидная юмористка с первой парты елейным голосом сообщила:

– Сарочка, поздравляю! Тебя только что лишили меридианной девственности! Вот только оприходовали тебя пальцем и не совсем туда, куда надо. Так что не спеши радоваться, женщиной ты так и не стала, осталась…

Последнее слово опять потонуло во всеобщем одобрительном гоготе. Интересно, что на этот раз фиолетововолосая смеялась чуть ли не громче всех. Покрасневшая девица, грязно ругаясь, вскочила на ноги и бросилась на своё место, едва не навернувшись на валяющемся стуле моего тёзки, который никто так и не озаботился поставить на место.

– Весёлые вы больно… – сам еле сдерживая улыбку, пробубнил себе под нос препод, покосившись на поморщившегося от подобного юмора меня.

Урок пошёл своим чередом. По аудитории то и дело летали силиконовые шарики, уворачиваться от которых было практически бесполезно. Грем метал их не глядя, сам между тем лениво зачитывал по бумажке обращение от деканата к учащимся и даже не скрывал того, что ему дико скучно. Наконец, ещё минут через двадцать он посмотрел на часы, кивнул своим мыслям и громко хлопнул ладонью о столешницу.

– Всё! То, что было нужно – вы услышали. Поняли или нет, ваше дело, – он поскрёб пятернёй свою бритую голову, – Короче, так. Курсанты. У меня сегодня дела, так что сидеть с вами до окончания уроков мне влом.

Аудитория радостно зашумела, предчувствуя нечто хорошее. Я общего веселья пока что не разделял, потому как, в отличие от остальных, не присутствовал на подготовительных занятиях, на которые гоняли курсантов почти половину августа.

– Поэтому! – повысил голос препод, перекрикивая радостные шумы. – Сейчас у вас будет контрольная работа, я выдам задание и пойду. Кто с ней не справится – пусть пеняет на себя.

Народ разочарованно взвыл.

– Преторианцы – молчать! – рявкнул учитель и саданул кулаком по стене, от чего она загудела, а в соседнем классе что-то гулко бухнуло.

– Грем, мать твою! – долетел из окна донельзя возмущённый женский голос. – С тебя новая петуния, гад ты разэдакий.

– Забились, Инга! – так же проорал препод в распахнутую из-за жары створку. – Но с тебя поцелуй.

– Пошёл ты!