Читаем Варлок #1 полностью

Остановившись, я посмотрел на курсанта, гадая: граф он, барон или кто-то ещё… неужели у меня на роже написано, что я из простонародья? Или у них так заведено? Странно! А как же всякие там дуэли-шамаэли и прочие способы поддержания своей чести в девственно-непорочном состоянии?

Или он целенаправленно нарывается? Провоцирует, так сказать! Или, может быть, все это заморочки остались на гражданской кафедре, а на военной – свои законы звериной стаи? Знать бы заранее…

Крепыш, ехидно ухмыляясь, мерно покачивался на своём стуле, откинувшись спиной на заднюю парту и положив ноги на столешницу. Явная «троечка», без каких бы то ни было вариантов. Ну никак не тянул он на местного альфача, хоть и на крысёныша-заводилу не походил. Обычный такой боевик с мозгом размером с грецкий орех, на котором была только одна извилина, да и та прямая.

– Что такое, насекомое? – удивлённо спросил он, вздёрнув бровь. – Шевели булками, я жду! Ты же не хочешь, чтобы я разозлился.

Я ударил его, не утруждаясь бесполезными разговорами. Раз, два, три – сверху вниз, кулаком по наглой морде, впечатывая затылок в парту, по поверхности которой заструились трещинки. Бил я не сильно, быстро смахнув с него «железную рубашку», но не желая особо калечить заоравшего от боли идиота.

Его слова нисколько не задели меня, просто ещё по своему прошлому техникуму я прекрасно знал, что с подобными товарищами цивилизованный подход не работает. Вступать с ними в разговоры – бесполезно, зато через боль до них быстро доходит, что «вежливость» очень полезна для здоровья в любых дозах. А «альфа» он там или «бета» – неважно, кем он себя назначил. С моим появлением в группе всё коренным образом поменялось.

Тем более в этом был ещё один резон. Не хватало только, чтобы и с подачи такого вот субчика меня бы заклеймили идиотским прозвищем на оставшиеся пять лет. Да, придумала его одна крашеная дура, но это ей можно, потому как она связана с «зайцем». А вот для остальных – чревато.

С соседних мест ко мне рванули друзья-весельчаки воспитуемого, до этого радостно поддержавшие его дружным ржачем. Я даже не стал поворачиваться к ним, просто приголубил новых одногруппников быстрыми ударами ноги, и они разлетелись в разные стороны, с грохотом опрокидывая стулья и переворачивая парты. Однако это были ещё не все защитники оскорблённой невинности.

– Не тронь Кузьму, су… – сидевшая рядом с наглым парнем девица, с виду натуральная панкушка, слегка запоздало вскочила на ноги и, издав звонкий боевой клич, выхватила из ножен стандартный кортик, который выдавали в арсенале всем не имевшим собственного холодного оружия.

Занеся свой ножичек над головой, она, ловко оттолкнувшись от собственной парты, взвилась в воздух, под самый потолок, едва не чиркнув по нему лезвием. Что она хотела показать подобным кульбитом, я так и не понял, потому как выключил её ещё в воздухе, ткнув пальцем в одну очень интересную точку у неё на груди.

Поймав обмякшее безвольное тельце, я перевалил свой трофей через плечо. Нагнувшись, сгрёб до сих пор валяющегося на полу парня, всё ещё вывшего и державшегося за лицо обеими руками, и, поставив его одной рукой на ноги, хорошенько тряхнул, привлекая к себе внимание.

– Слушай сюда, тёзка, – я посмотрел ему прямо в ошалелые от боли глаза. – Ещё хоть раз услышу, что ты так меня назвал – вырву язык. Ферштейн?

«Кажись, опять перестарался чуток. Похоже, челюсть поломал. Да и чёрт с ним. У этого хоть зубы целыми остались!» – промелькнула у меня мысль при взгляде на его перемазанную, немного скошенную физиономию, после чего я разжал пальцы, и он с грохотом рухнул на пол.

Вот почему мне всегда так везёт? У всех классы как классы. Знакомятся, дружат, а в моих – всегда какой-то урод попадётся… Поравнявшись с фиолетововолосой, я, остановившись, посмотрел на неё. Сегодня она оставила свой маскарадный костюм горничной дома и была одета в чёрную форму, которая ей на удивление шла. Да и из всего арсенала у неё с собой были только четыре катаны да куча метательных ножей по кармашкам.

– Что, Таракан?! – с нахальной улыбкой спросила она. – Меня тоже побить попробуешь? Думаешь, что получится так же легко?

– Ничего, Мальвина. Если хочешь – могу отшлёпать, а так – лови подарочек. – Я тоже улыбнулся и, подмигнув, бросил ей свою ношу, после чего отвернулся и потопал к заинтересовавшему меня месту.

– Эй! На хрена она мне? Я тебе что…

Она ещё что-то кричала, но я уже не слушал. Не успел устроиться, как дверь отворилась, и вошёл учитель. Внимательно осмотрев аудиторию, он, криво улыбнувшись, кивнул своим мыслям.

– Разобрались, значит. Отлично, – он прошёл мимо кафедры и сел за свой стол. – Кстати, он там живой? Ну и ладно. Так – Ефимов.

– Здесь, – я поднялся со своего места.