Читаем Вариант шедевра полностью

В университете Джорджтаун, этом заповеднике шпионажа, я толкнул лекцию о событиях в России спецам по нашей стране, в основном еврейским эмигрантам. Критикой Советов я не занимался, волос от ужаса перед ушедшими в Лету зверствами КГБ не рвал (от меня явно этого ожидали). Слушали меня с равнодушными, скучными и даже гнусными физиономиями, которые оживились лишь на банкетике (виски и орешки), данном в мою честь. Заскочил и генерал Калугин, еще только начавший втягиваться в работу американских спецслужб, любопытствующие црувцы заполонили зал. Калугин пригласил меня к себе домой: хлипкий домик, но в ухоженном лесу, там я бурно танцевал с его женой Людой, ныне покойной. Следующий день я провел на малюсенькой дачке Калугина около океана, он делил ее с каким-то американским охранником (мне уже тогда не нравилась его любовь к американским спецслужбам), там мы яростно жрали купленных в лавке свежих лобстеров, дешевых и невкусных. Олега Калугина я поддержал во время перестройки, однако я видел, что он жаждал получить грин кард в США, что меня лично не радовало. Американцы за эту пресловутую карту выкрутили ему руки и вынудили стать свидетелем в суде над нашим агентом, американским полковником Трофимовым, старику в итоге впаяли неслыханный срок, и он умер в тюрьме. Такое предательство – позор для любого офицера разведки, и мне неприятно развивать эту тему.

Затем Нью-Йорк, Колумбийский университет, там мне помог профессор Марк ван Хаген, с которым я контачил на волжском круизе. Там я тоже вещал, и опять среди серого, узколобого контингента, они, естественно, уже имели свою просвещенную зрения на советскую историю и не собирались ее менять на ближайшие сто лет. Жил я в комфортабельном университетском общежитии, а затем в жутком отеле на Бродвее (одна ванная с сортиром на два номера), вокруг толстые негритянки с хитрыми мордами (между прочим, 120 баксов за ночь). Посетил вместе с Людой Денисовой, исполнительницей главной роли в моей пьесе «Убийство на экспорт», знаменитый русский ресторан, там душещипательно пели «Сиреневый туман». После смерти мужа Миши Веснина Люда с сыном махнула в Штаты, но счастья, по-моему, там не обрела.

Осмотрев Город Желтого Дьявола, я двинулся в Бостон, где в Гарвардском университете повторилось абсолютно то же самое, что и в предыдущих славных вузах (словно экспертов рожала одна мама, а затем поставляла в университеты). Далее я вылетел к славному Биллу в Лос-Анджелес, там он меня приютил в своем пригородном доме, любезно организовал несколько лекций для местных жителей и для калифорнийского университета. Народ пёр, как на концерт факира, еще бы! О КГБ представление было как о своре убийц, и потому помятый, похожий на эстрадника русский шпион вызывал жгучее любопытство.

На одном из банкетиков после лекции ко мне подкатился мужичок из ФБР и попросил аудиенции. По договоренности с Биллом я пригласил его к нему в дом, там он поинтересовался, кто я, собственно, такой и почему обо мне ничего ему не сообщили. Я объяснил, что, по-видимому, нахожусь в компетенции ЦРУ, а отношения ЦРУ и ФБР оставляют желать лучшего. Билл заснял нас на мою видеокамеру (все для истории!), под ее прицелом эфбээровец чувствовал себя не совсем уютно, но испытание мужественно выдержал. Попутно он поинтересовался, почему русские из консульства, как докладывает слежка, отправляют свою нужду прямо у дороги. Эту военную тайну я не выдал. И не выдам даже под пытками.

Попутно я побывал с лекцией в Сан-Диего по приглашению университетской дамы, жаждавшей подписать со мной договор без аванса. Ха-ха! Конечно, мы, советские, не шибко разбирались в рыночном капитализме, но что такое бабки все-таки соображали. Лекцию отметили в ресторане, пожирали огромные стейки, и я впервые увидел, как американцы просят завернуть остатки пищи и кости для любимой собаки дома. Ночевал я на яхте в порту, там в рефрижераторе оставили мне виски, и потому ночь была нежна как у Скотта Фитцджеральда.

Пару раз мы жили в живописном швейцарском Церматте, любовались, как с огромных гор на лыжах спускается Саша вместе со всей семьей, по дороге заехали в Монтре, там не преминули посетить отель Монтре Палас, где жил великий Владимир Набоков, в его апартаменты, правда, не попали, зато были потрясены отельным сортиром: полная автоматизация, на сидение тут же надевались чехольчики, наверное, сейчас уже роботы вынимают экскременты щипцами из пышущих задниц.

Не только на речных судах и в Штатах читал я лекции, выступал я в Париже и в Санкт-Морице (Швейцария), каждый раз перед бизнесменами, желавшими знать тайны промышленного шпионажа. Об этих тайнах я ничего не знал или знал в общей форме, но с радостью получил от каждой приглашающей стороны приличные гонорары.