Читаем Вариант шедевра полностью

Дэвид отдал мне на откуп весь гостевой дом, я тут же начал все осматривать и обнюхивать, прежде всего, холодильник, который оказался по горло набитым продуктами (о, как мы любим халяву!) и – nota bene! – бутылками Puilly fumé, ставшим моим любимым белым вином. В тот же вечер имел быть семейный ужин, приготовленный очень английской Джейн, супругой и голубой мечтой любого писателя, закрывающей его грудью от любых посягательств на его драгоценное время, не говоря уже о секретарской и другой технической работе. Постепенно я понял, что оказался гостем трудоголика, который после утренней прогулки с собакой садится за письменный стол и пишет от руки (!) до самого ленча, а то и позже, жена тем временем вместе с секретаршей перепечатывают на компьютере плоды предыдущего дня и дают ему на доработку. Больше всего хозяин боялся, что я оторву его от трудов праведных и попрошу бегать со мной по Корнуоллу и показывать достопримечательности, вроде домика Дэвида Лоуренса, жившего во время войны на берегу вместе с женой, немкой Фридой. Соседи считали их немецкими шпионами и подозревали, что, развешивая белье у дома, она дает сигнал вражеским субмаринам. Но джентльмен всегда джентльмен: писатель извинился и честно признался, что раньше трех часов от трудов он оторваться не в состоянии, режим суров, впрочем, по утрам роль экскурсовода может взять на себя Джейн. Я рассыпался в благодарностях и на полном серьёзе заметил, что люблю опустошить рано утром бутылку водки и поговорить по душам. Лицо писателя на миг застыло, видимо, он представил пьяного полковника (возможно, даже в шелковых офицерских кальсонах), который на заре ломится к нему в кабинет, разрушая хрупкое творческое вдохновение. Впрочем, знаменитое чувство англо-саксонского юмора тут же одержало верх над секундной растерянностью. Трапезу мы завершили к одиннадцати часам (а ведь так хотелось покейфовать часиков до четырех!), хозяин любезно довел меня до дома и оставил наедине с пуи, в компании которого я медленно забыл о содержании наших философских бесед. И правильно сделал: писателя надо читать, а не вылавливать мысли, оброненные за ужином или за рулем.

Однажды, прибыв в Лондон, мы договорились о встрече с Дэвидом и Джейн в ресторане. Я тщательно изучил карту и увидел, что предложенное место встречи расположено намного севернее Хемстеда (там у Ле Карре дом), так далеко в Лондоне предпочитают встречаться только шпионы и уголовники. Мы с Таней добрались до района на поезде, взяли такси, однако, ресторана на указанной улице не обнаружили. Я лихорадочно пролистал атлас и нашел улицу с таким же названием недалеко от Хемстеда. Помчались на такси, мешали заторы, опаздывали почти на сорок минут, к счастью, ресторан оказался там вместе с четой, не высказавшей нам никакого неудовольствия (вежливость необыкновенная!).

Мы сохранили дружескую переписку до настоящего времени.

«Не желаете ли, сэр, принять участие в ремонте крыши старой церкви в деревушке Сарратт?» Вопрос меня удивил: жена постоянно пилит, что я и гвоздя не могу забить, а тут… и я представил себя, ползающим по нечто вроде храма Василия Блаженного в некогда враждебной стране, выславшей меня за шпионаж.

Церквушка в Саррате (50 миль к северу от Лондона), на ремонт крыши которой я пожертвовал гонорар

Оказалось, что рядом с Сарраттом, в районе Уотфорда в качестве продавца мебельного магазина трудился Джон Ле Карре, Сарратт он и избрал местом разведывательной школы МИ-5 в своем романе. Ремонт крыши предстояло сделать за счет скромных средств, собранных от продажи книги рассказов, один из которых мне предлагалось написать. Я тут же накатал рассказик о похождениях некоего полковника Карлы в Сарратте (Ле Карре уже тиснул в сборник свои воспоминания о работе в магазине), и стал ожидать случая посетить эти чудные места. Оный подвернулся: один английский киножурналист предложил мне принять участие в фильме о «медовой ловушке» в КГБ, я согласился на условии простого товарного обмена: он приютит меня на неделю в Виндзоре, его месте жительства и работы. В Виндзоре мы чувствовали себя как королевская чета, каждый день выезжали в Лондон, и наконец инициатор ремонта крыши Деннис повез нас в живописнейший Сарратт. Деревня с двумя пабами, нетронутой природой и церквушкой, которую мы посетили, попили чай с прихожанами и были на службе с причащением. Книгу издали тиражом в 10 000 по 10 фунтов за экземпляр, итого 100 000 фунтов, совсем неплохо (для крыши). Так что я совершил очередное преступление, посодействовав англиканской церкви, будучи православным!