Читаем Вариант дракона полностью

Это еще говорит и о другом: твердой стратегии у «горцев» не было, они действовали по правилу: все средства хороши! Все, что есть в наличии, то и надо задействовать, лишь бы свалить Генпрокурора.

И это было сделано в тот период, когда прокуратура работала с предельным напряжением, работала эффективно, что и было отмечено всеми СМИ, как газетами, так и TV.

Честно говоря, этим письмом кремлевские аппаратчики посадили своего шефа в лужу, неграмотно оценив ситуацию. Слишком уж отчетливо просматривались за «кадром» личные мотивы — движитель этой недостойной игры.

Да и уголовное дело было возбуждено с одной лишь целью: отстранить меня от должности. А потом можно будет обо всем забыть. И неважно, что факты не подтвердятся.

Одна из девиц — героинь пленки удивлялась, отвечая на вопросы следователя:

— Как же так, почему дело не закрыто? Нам же обещали: как только Скуратова уберут, так дело сразу закроют…

Строев расписал письмо своему заместителю, Владимиру Михайловичу Платонову, председателю Московской городской думы.

Тот незамедлительно направил запрос Герасимову — прокурору города: законно ли возбуждено это дело? Следом — запросы в Кремль Волошину и в Генпрокуратуру.

Герасимов ответил так: «Уголовного дела, возбужденного заместителем прокурора г. Москвы Росинским В. В. в отношении Генерального прокурора РФ Скуратова Ю. И. по ст. 285 ч. 1 УК РФ, в прокуратуре города не было и нет. Надзор за законностью возбуждения уголовного дела в соответствии со ст. 116 УПК РСФСР возможен при наличии материалов дела, которые было бы можно оценить с точки зрения закона. Поэтому проверка этого вопроса не проводилась. Кроме того, 2 апреля 1999 г., в день возбуждения дела, по имеющимся у меня сведениям, и. о. Генерального прокурора было принято решение поручить такую проверку Главному военному прокурору РФ».

Главный военный прокурор Демин ответил несколько иначе: «В соответствии с указанием и. о. Генерального прокурора Российской Федерации Чайки Ю. Я. на Ваш запрос № 24–26/186 от 5 апреля 1999 года сообщаю, что в материалах, послуживших поводом и основанием к возбуждению уголовного дела в отношении Скуратова Ю. И., имелись достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ. Уголовное дело возбуждено законно и обоснованно.

В настоящее время названное дело расследуется в следственном управлении Главной военной прокуратуры…»

Вот здесь Демин, по сути, не сказал правды. В этот период внутри ГВП (Главной военной прокуратурь) уже существовала иная позиция — в частности, позиция начальника отдела по надзору за следствием генерал-майора юстиции Юрия Муратовича Баграева.

С Баграевым, если честно, я даже знаком в ту пору не был, по служебным делам мы не сталкивались, пути наши не пересекались, личных интересов в моей защите у него не имелось, но тем не менее он высказался твердо: уголовное дело, воэбуждено незаконно.

Позже генерал Баграев встретился и со мной.

— Юрий Ильич, я тщательно изучил документы. Уголовное дело возбуждено незаконно. Мы с Юрием Петровичем Яковлевым готовы по этому поводу сделать публичное заявление.

Яковлев — генерал, заместитель Главного военного прокурора России по следствию — тот самый, которому подчиняется следственное управление, упомянутое в письме Демина.

— Не надо никаких публичных заявлений, Юрий Муратович! Расследуйте дело объективно, как и положено по закону.

Я знал, я был твердо уверен в том, что я ни в чем не виновен.

Баграев вначале пробовал возражать — ему так же, как и мне, все было понятно, — потом согласился со мною. Действительно, ну заберут дело в Главной военной прокуратуре, ну, передадут его наверх, в прокуратуру Генеральную, там у Чайки всегда найдется свой человек, умеющий хорошо произносить привычное: «Чего изволите-с?» Я таких людей знаю, есть там такие. И дело повернут так, как надобно будет «власть предержащим».

Баграев, естественно, как и положено у военных, доложил о своем визите ко мне Яковлеву, тот — по служебной цепочке Демину.

Демин все переиначил в выгодном для себя свете:

— Скуратов пообещал Баграеву пост Главного военного прокурора.

Да у нас и в мыслях такого не было!

В общем, Демин отправил письмо Платонову, будучи уже знакомым с официальной точкой зрения генерала Баграева — человека, которому по долгу службы доверено надзирать за следствием.

За свою принципиальную позицию Баграев скоро поплатился — он был снят с должности, а сейчас, насколько мне известно, его вообще увольняют и из Главной военной прокуратуры, и из армии. Так у нас учат непокорных.

И никому даже в голову не приходит, что Баграев своей принципиальностью спасал честь прокуратуры, сотрудники же «Чего изволите-с?» — марали ее.