Читаем Варя (СИ) полностью

На слове «невеста» Дарья сжала руку Льва, и он невольно взглянул на её испуганное лицо. Она напомнила ему беззащитного несуразного воробушка, залетевшего волею злой случайности в распахнутое окно огромной залы. Оставалось лишь надеяться, что птичка легко найдёт выход и улетит вновь на волю, не разбив себе лоб о закрытые окна.

Елисей и Марго переглянулись. На устах последней играла довольная улыбка, словно вот-вот должно было начаться цирковое представление!

Дарью усадили рядом с Марго, и какое-то время она мило любезничала с ней. Но вскоре голос Марго приобрёл едва уловимые стальные нотки.

— Прошу, давайте не будем соблюдать условности. Зовите меня просто Марго. А как я могу называть вас?

— Дарья.

— Нет, слишком официально. Может быть, Долли? Лолли? Ло?

— Как вам будет угодно.

— Знавала я одну Ло! Она была такой красавицей. Боже, какие у неё были потрясающие тёмные кудри, молочная кожа без единого пятнышка или даже родинки... Нет, я думаю, имя Ло вам не подходит. Это имя получилось слишком... коротким. Правда, дорогой?

Елисей засмеялся, а Лев сжал в руке нож, которым только что разрезал в тарелке мясо.

— Итак, как же мне к вам обращаться? — Марго наклонила голову, изучающе всматриваясь в лицо Дарьи. — Может быть, Даша? Вы не поверите, но у меня есть знакомая с таким именем и она...

— Дайте, угадаю! — перебила Дарья. — Она тоже красавица?

Марго хихикнула:

— Отнюдь. Она настоящая серая мышка, так дурна собой, что цветы увядают в её присутствии... Что ж, по-моему, лучше всего, если я буду звать вас... просто Даша. А вы меня Марго? Что скажете? Лев Васильевич предположил вчера, что мы сможем подружиться. Как вы думаете, это возможно?

Лев со звоном ударил ножом по тарелке. Все, вздрогнув, обернулись к нему.

— Довольно! — резко выпалил он. — Хватит нести чушь, Маргарита Константиновна. Не забывайте, вы не у себя дома. Прошу соблюдать приличия и вести себя согласно правилам этикета, если, конечно, они вам знакомы.

Елисей неожиданно подскочил с места.

— Ты забываешься, Лев! Извинись перед Марго немедленно.

Лев тоже поднялся, и теперь они стояли напротив друг друга, сверкая глазами.

Марго, схватив Елисея за руку, испуганно затараторила:

— Ничего страшного, дорогой! Я вовсе не обижаюсь на Льва Васильевича. Успокойся, Еля.

— Я не допущу в моём доме оскорблений в сторону моих служащих.

— Из-за неё ты готов выяснять отношения сейчас? — Елисей презрительно кивнул в сторону Дарьи. — Тебя так задели безобидные шутки Марго, что ты даже решил отчитывать её, как школьницу, при всех? Из-за этой... особы? Она тебе нравится, что ли?

— Заткнись, Еля!

На секунду Елисей замолчал, а потом удивлённо вскинул брови.

— Серьёзно? Это правда, Марго! Посмотри на него! — Елисей рассмеялся. — Она ему нравится.

Пока Лев искал подходящие слова для ответа, Елисей продолжал:

— Дорогая, а ведь он всегда смотрел на меня сверху вниз! Не было случая, когда бы правильный Лева не нашёл повода самоутвердиться за мой счёт. Нет, не могу поверить, что я раскрыл его интрижку! Да ещё с кем! Спасибо, моя любовь, — он лучезарно улыбнулся Марго. — Наконец-то и на моей улице случился праздник. Сегодня у меня есть повод немного позлорадствовать над святым!

— Я просил тебе заткнуться.

— Что? Правда глаза колет? Или я не прав в том, что ты постоянно смотришь на меня сверху вниз? Если бы не это, — Еля, задрав подбородок, двумя руками расстегнул ворот белоснежной рубашки и сорвал с шеи тонкую золотую цепочку с маленьким крестиком, — ты бы ещё дружил со мной? Что? Думаешь, я совсем идиот?

— Ты тоже использовал меня. Использовал Берёзовую Рощу как укрытие! У тебя параноя и...

— Вот видишь! Параноя! Ты мне не поверил. Я это понял ещё тогда, в гостинице.

— Хватит! — Марго зажала уши руками. — Я прошу вас!

Она всхлипнула, и по её щеке покатилась слеза. Дарья выглядела тоже жутко растерянной. Очки сползли с носа, и она смотрела поверх них.

— Чего ты хочешь от меня? — прохрипел Лев. Руки он сжал в кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

— Давай без правил?

— Что?

— Я говорю, давай без правил, — Еля бросил нательный крестик под ноги, и означать это могло только одно.

— Ты же трус, — приглушенно рассмеялся Лев. — Ты менял гостиницы, как перчатки, чтобы избежать дуэли. А сейчас что? Со мной не страшно стреляться?

— Дьявол! Я знаю, что ты считаешь меня трусом! Я... я не могу больше так. Не могу больше прятаться! Не могу больше считать себя ничтожеством. Мне надоело всё! Лучше умереть, чем так!

— Нет! — закричала Марго. Она с силой дёрнула руку Елисея. Но он грубо оттолкнул от себя свою голубку и с размаху наступил на крестик, вдавив его в пол, словно букашку.

— Где и когда? — тихо произнёс Лев.

— После Рождества в Роще. Мы уедем завтра же утром. Я вернусь через две недели с оружием.

После того, как все покинули столовую, Лев ещё долго смотрел на огромную пушистую ель.

Символ Рождества без украшений — это всего лишь дерево, лишённое жизни по прихоти людей. Бедное, обреченное дерево.