— Долго вы рисовали-то портрет её, — вставила Глаша.

— Да. Никак не получалось передать... Неважно. Хочу показать тебе работу.

И Варя протянула Глаше рисунок.

— Похожа! Ух, как похожа!

— Волшебство просто, как барыш... Дарья Владимировна-то рисует.

— Что ж, могу теперь приступать к работе над ним, — Варя посмотрела на израненный холст, на который опять накинули ткань. Ей представилась под ней госпожа Шатуновская, весёлая и счастливая. Она приехала сюда полная надежд на безоблачное будущее. Этот портрет был написан сразу после свадьбы. Красивое платье, украшения, дорогой веер в руке — всё свидетельствовало о начале роскошной жизни. Но серьёзные ожидания от нового замужества разбились о суровую действительность, и разочарование очернило душу. Хотя чертовщина в ней имелась всегда, судя по Глашиным рассказам. Из Нави в Явь нечистая её притащила. Зачем? Может быть, был дан шанс светлой стать? А она им не сумела воспользоваться. Варя вздохнула. Подошла к распахнутой двери и окликнула Глашку, которая уже шла по узкому коридору восвояси.

— А как звали твою барыню? Скажи мне имя её.

— Имя? Есения. Есения Николаевна.

Глава 14 Дорогие гости

Во второй половине дня повалил крупными хлопьями снег. Лев вышел на крыльцо подышать свежим воздухом. Во дворе будто все вымерли: совсем не слышно было суеты мужиков или баб. Тишина.

Наметeт будь здоров! Сходить что ли поглядеть, хорошо ли дрова укрыты?

Он поднял воротник пальто, нахлобучил шапку и решительно сошёл с крыльца. Но тут же остановился, заметив тёмную точку на дороге.

Игра воображения или долгожданные гости?

В белом тумане размытый силуэт саней показался призрачным миражом. Лев провёл пальцами по векам. Снег летел в лицо, путался в ресницах. Когда отчётливо стали слышны бубенцы приближающейся тройки, сомнения исчезли. Лев кисло ухмыльнулся.

Можно подумать, ждал их с таким нетерпением, что даже у дверей дежурил.

Сани спустя несколько минут остановилась подле парадного входа. Извозчик, ругаясь себе под нос, спешился. Занялся осмотром лошадей. В это же время, скинув с себя и со своей спутницы несколько одеял, из саней выбрался Елисей. Приметив Льва, он широко улыбнулся ему.

— Лeва, друг! Здравствуй! В окно нас высматривал? Вот и мы!

Не дожидаясь ответа, Еля подал руку госпоже Веселовской. Она с трудом спустилась. Полы её дорогого полушубка тут же приобрели пушистую белую оторочку. Тяжело вздохнув, Веселовская спрятала руки в маленькую норковую муфточку. Лев с интересом разглядывал девушку.

И это она украла сердце Ели?

Невысокая пышка устало озиралась вокруг. Она была мила, но не боле: тёмные тонкие брови, раскосые карие глаза, нос с небольшой горбинкой. Пожалуй, только полные губы обладали особой порочной притягательностью. Сейчас они кривились в саркастической усмешке.

Лев поклонился:

— Аксёнов Лев Васильевич, к вашим услугам.

— Маргарита Константиновна, — девушка слегка присела, а потом всё же вынула руку из муфты и, взяв Елисея под локоть, обиженно произнесла: — Я ужасно устала, дорогой.

— Ступайте за мной, милости прошу, — Лев сделал широкий жест рукой.

Он надеялся, что дом после мелкого ремонта и тщательной уборки произведёт на гостей самое благоприятное впечатление. Однако озадаченное лицо Елисея стало ответом на его чаяния. Оказалось, привыкший к роскошной столичной жизни повеса ожидал большего от Берёзовой Рощи.

— Всё же здесь лучше, чем в гостиницах. Правда, Марго?

Маргарита Константиновна густо покраснела и ничего не ответила.

После непродолжительной экскурсии Лев провёл гостей на второй этаж, где для них были подготовлены две небольшие комнаты.

— Можно было обойтись без условностей. Одной спальни... — Елисей не успел договорить.

— Благодарю за гостеприимство, — перебила Маргарита Константиновна и, поклонившись, исчезла в своих покоях.

— Она устала, — с теплотой и пониманием в голосе начал Елисей, — да и я тоже. Воистину, Взгорьевка оправдывает своё название. Думал, из саней вылетим по дороге.

— Что ж, отдыхайте. А вечером спускайтесь чай пить.