Читаем Варадеро полностью

Перемещение между провинциями закрыто из-за пандемии. Остров Варадеро стал для нас единственным местом, где мы видели Кубу не считая аэропорта. Немногим больше, чем 20 на 1 километр Варадеро и стал нашим островом свободы. Большей свободы мы не увидели. Первая поездка в городок состоялась осторожно и по богатому. Мы подошли накануне к шикарным кабриолетам дореволюционной постройки, что паслись около входа в отель. Вынырнул главный пацанчик и объяснил, что на этом чуде из фильмов про Аль Капоне нас отвезут в городок, привезут назад, а по пути остановятся в самых видовым местах, всё расскажут и дадут фотографироваться как пожелаем. Договорились и утром поехали. Выбрали розовый «Форд», кабриолет с таким широким салоном, что до сидящего рядом пассажира нужно тянуться рукой. Водитель в бандане, маске и солнечных очках стал похож на пирата или даже на человека-невидимку, что максимально оделся для видимости окружающим. Мы нарядились по-туристически, гавайские рубашки, соломенные шляпки, белые шорты. Автомобиль старше моих родителей очень резво, на какой-то единственной передаче, как карт, повёз нас по шоссе. Слева был океан, справа отели у океана. Узенький и искусственный рай не мог иметь иного транспорта кроме этих переместившихся во времени американских символов роскоши 50-х годов. На почти пустой дороге нас обогнал только старенький автобус, «УАЗик» и плелись бортовые машины с сельхоз работниками. Все встречные такие же старинные чудо-кары, «Бьюики», «Шевроле», «Олдсмобили» обменивались взмахом руки и соревновались красотой мелодий клаксонов. Каждая была как песня, встать идеально отреставрированным машинам. Водитель останавливался у немногочисленных достопримечательностей, на пустых площадках перед ними, неизменно паркуясь правильно даже там, где не было никого. Нас фотографировали во всех позах внутри и снаружи розового монстра. Но всё же не позволяли рулить и ехать, закрывали за нами толстые тяжёлые двери со всех сторон, чтобы не хлопнули случайно. Мы чувствовали себя внутри яйца Фаберже. Всё было именно так красиво и несообразно окружающим видам рабочих в старой синей одежде, пустых отелей, ресторанов без посетителей. В одно такое место зарулили ради фото со скульптурой Дон Кихота и там, нас умоляли остаться на лобстера и на что угодно. Гостей не было, что отталкивало. Мы не могли отпустить водителя, ресторан работал всего до 17 часов. Всё казалось пустым и странным. Пока катились до городка с 7000 жителей повстречали десятки уникальных авто, устали фотографировать и поняли, что всё здесь именно так как на фото в журналах о Гаване. Океан, пальмы, нет людей и блестящие машины из прошлого. Как рэп-звёзды мы неспешно проехали по параллельным улочкам Варадеро, осмотрели редкие старинные деревянные дома, потусили у сувенирных базаров, загорели на заднем сидении. Дочка, конечно, была впереди и мы радовались, глядя на её счастливое лицо и то, как она придерживает свою вчера купленную соломенную шляпу рукой, когда ветер на скорости даёт нам остыть. Впечатление от улиц вполне предсказуемое, двухэтажные дома с закрытыми магазинами и кафе, местные в двойных масках, редкие работающие «дома рома» и «дома сигар» без посетителей. Угадывались пешеходные авеню, где жизнь, наверное, кипит после заката. Мы пообщались с очень радушными продавцами сувениров, но машина так и осталась главным впечатлением. По пути наш шофёр объехал лужу, единственную на острове, методом заезда на встречную полосу на пустой дороге на скорости может быть 30 км/час. Из ниоткуда появился полицейский на мотоцикле и у них был долгий разговор вне машины. Такое вялое преступление на туристическом транспорте не прошло даром. У полицейского медицинская маска была под забралом шлема. В такую жару это казалось невозможным. Само собой, мы, туристы, были без масок с момента выхода из аэропорта. Такое разделение по маскам и наше удобное положение на диване заднего сидения в нарядах и с водой в бутылочках делало нас представителями высшего класса. Нас не замечал даже полисмен. Прогулка прошла великолепно, вернулись к обеду. В следующий раз я уже не заморачивался с предварительной договорённостью, а просто выходил на пустую трассу и ждал минут пять. Проезжающая машина достойная привезти Киркорова в Кремль или Гагарина по 5-ой Авеню останавливалась и за 5 евро увозила нас-троих в городок с музыкой, разговором и видео на телефон. Назад ехали уже на новой, специально выбирали разные модели, типы, закрытые салоны и так развлекаться можно было ежедневно. По городку бродили уже ногами, но ничего нового, кроме бедности, нелепых самодельных сувениров, бесконечного предложения поменять валюту мы не обнаружили. Повеселила церковь с яркими стенами и громкой музыкой, как в фильмах, где афроамериканцы поют хором в храме в воскресенье. Занятными показались местные встречные, пьяные и весёлые, пытавшиеся с нами общаться на английском и выпрашивать деньги. Но в целом атмосфера отчуждённости, небогатства, закрытых дверей не могла развеяться редкими улыбающимися лицами. Накупили всякой чухни, но делали это от чистого сердца, не торговались и платили валютой. Мы были счастливыми и очень хорошими покупателями. Посещали городок днём и утром, наверное, потому не встречали туристов. Те ещё спали и сгоняли отёки перед вечерним набегом на улицы. Этого мы видеть не хотели, возвращались в наш домик, на пляж, к креветкам и сильному кофе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт