Читаем Ванильные эклеры полностью

Благодаря своей удачливости, уму и истинно мужскому обаянию Джон со временем заработал уважение и поддержу у некоторых представителей высшем свете Лондона, что позволило ему баллотироваться в Палату Общин. Но друзья не приходят без их недругов. Именно в этот момент, когда уже кажется все получилось, в машину Джона установили взрывное устройство. И по роковой ошибке Ева именно в этот день решила поехать по магазинам и взять машину мужа.

В браке с Евой у Джона родился сын Адам. На момент смерти матери ему было 6 лет. После смерти Евы Джон был одержим местью и уделял сыну крайне мало внимания. Дедушка Джона тоже не нашел в себе силы пережить смерть единственной дочери и отстранился от зятя и внука. В конечном итоге мальчик замкнулся в своем одиночестве и горе.

Первые годы все свое время и силы Джон Стенли тратил на работу в парламенте, будучи представителем от своей партии, проституток, которые хотя бы цветом волос напоминали ему погибшую жену, и разумеется на поиски убийц Евы.

Обустроившись в новой квартире, Беата начала потихоньку искать себе работу. Деньги, которые оставил ей отец еще лежали на счетах и заканчиваться не собирались, но надо было чем-то заниматься и начинать опять новую жизнь. Осознав, что ей совсем нечего носить в современном мире, она начала покупать журналы мод и анализировать. Будучи ребенком, мама любила наряжать Беату как куколку. Все естественно восторгались прелестной девочкой. Но найти свой собственный вкус или стиль Беате к 22 годам так и не пришлось, за исключением одного случая в Париже.

 Покинув той роковой ночью отчий дом, вещей она взяла себе крайне мало. Живя у бабушки, ей было не до нарядов, во время учебы в монастыре, у них была скромная форма. После обучения в монастыре в 19 лет Беата по распределению от монастыря попала в помощники к одному пекарю-кондитеру на окраине Парижа. Из его лавки, они почти никуда не выходила, а из одежды у нее было много рабочей робы. Пекарь пытался, отправить ее погулять и развеяться в выходной, но она избегала людей. Несмотря на это, второе ее место работы, было абсолютно абсурдным. Пекарь-кондитер пек на заказ сладости для одного Парижского кабаре. Беата ездила с ним для передачи заказа. В один прекрасный вечер, управляющий кабаре попросил у пекаря оставить свою подмастерью на ночь поработать официанткой. Они были в затруднительном положении, в это вечер не вышли на работу две официантки. Одна заболела, а другая забеременела и вернулась к себе в деревню. Пекарь спросил у Беаты, согласна ли она. Беата быстро отказалась. Ей было страшно, любопытно конечно, одно только слова «кабаре» пробуждает интерес в самом подсознании, но и страшно тоже было, даже очень. Управляющий ее успокоил, сказал, что люди приходят в кабаре со своими дамами, а те, кто пришли сами, пришли ради их прелестных танцовщиц, и смотрят только на сцену. На официанток, там никто не смотрит и не замечает их, это вообще лучшее место для женщины остаться не замеченной никем. Еще он предложил хорошую оплату за один вечер. Немного подумав, Беата согласилась, но спрятала под одеждой нож.

– Мы будем называть тебя Булочка, ты пахнешь ванилью и корицей, – сказал управляющий.

– А по имени нельзя.

– Мы не называем здесь друг друга по имени. Это ни к чему.

В тот вечер нож ей не пригодился. Она хорошо справилась с работой. Была очень внимательна, быстро запоминала и считала. Управляющий оказался прав, всем было абсолютно не до нее, и никто на нее даже не посмотрел ни разу. Униформа в кабаре была достаточно приличная у официанток, так что, когда управляющий предложил ей остаться так работать и дальше она согласилась. Работая на двух работах в униформе, свой гардероб ей опять не понадобился. Проработав в кабаре меньше года, она получила много опыта в изучении поведения мужчин и женщин.

За полтора месяца до ее увольнения из кабаре, с ней начала дружить одна из танцовщиц. Звали ее Сильвия. Но, к неприятному опыту Беаты, Сильвия не собиралась быть ее подругой. В жизни Сильвии было слишком много мужчин, она уже давно не получала от них удовлетворения, а любила девушек. Поскольку Беата ни с кем так и не подружилась, никто не предупредил ее об этом.