Читаем Ван Гог. Письма полностью

Куда б я шаг ни направлял,Был некто в черном с нами рядом.Страдальческим и скорбным взглядомНа нас по-братски он взирал.Уверен, что на тебя этот портрет произвел бы точно такое же впечатление. Зайди,пожалуйста, в магазин, где торгуют литографиями старых и современных художников, и купи,если стоит не слишком дорого, репродукцию с «Тассо в темнице для буйнопомешанных»Делакруа, – мне думается, что этот образ как-то связан с прекрасным портретом Брийя.В Монпелье есть еще другие вещи Делакруа – этюд «Мулатка» (его в свое времяскопировал Гоген), «Одалиски» и «Даниил во рву львином»; затем работы Курбе: 1)великолепные «Деревенские барышни» – одна женщина со спины, другая сидит на земле нафоне пейзажа; 2) превосходная «Пряха» и целая куча других. Словом, тебе следует знать, чтотакое собрание существует, и поговорить о нем с теми, кто его видел. Больше о музее ничего нескажу, упомяну лишь рисунки и бронзу Бари. Мы с Гогеном много спорим о Делакруа,Рембрандте и т. д.Наши дискуссии наэлектризованы до предела, и после них мы иногда чувствуем себятакими же опустошенными, как разряженная электрическая батарея. Нам кажется, что мыиспытали на себе действие волшебных чар – недаром, видно, Фромантен так удачно заметил:«Рембрандт, прежде всего, – волшебник».Пишу тебе это, чтобы побудить наших голландских друзей де Хаана и Исааксона,которые так любят Рембрандта и столько изучали его, и впредь заниматься им.В таких исследованиях самое важное – никогда не отчаиваться.Ты знаешь странный и великолепный мужской портрет работы Рембрандта,находящийся в коллекции Лаказа. Я сказал Гогену, что эта работа той же породы и из той жесемьи, что Делакруа и он сам, Гоген. Не знаю почему, но я всегда называю этот портрет«Путешественником» или «Человеком издалека». Мысль эта равнозначна и параллельна тому,о чем я тебе уже писал: глядя на портрет старого Сикса, дивный портрет с перчаткой, думай освоем будущем; глядя на офорт Рембрандта, изображающий Сикса с книгой у освещенногосолнцем окна, думай о своем прошлом и настоящем. Вот так-то. Когда я сегодня утром спросилГогена о самочувствии, он ответил: «Мне кажется, я становлюсь прежним», что меня оченьпорадовало.Когда прошлой зимой я приехал сюда, усталый и умственно почти истощенный, мнетоже пришлось пройти через известный период душевного расстройства, прежде чем я началвыздоравливать.Как мне хочется, чтобы ты посмотрел музей в Монпелье! Там есть замечательные вещи.Передай Дега, что мы с Гогеном видели в Монпелье портрет Брийя работы Делакруа.Что есть, то есть – с этим не поспоришь: на портрете Брийя похож на нас с тобой, как брат.Что касается попытки организовать совместную жизнь художников, то она сопряжена сдовольно забавными моментами; поэтому кончаю тем, что повторю твое любимое выражение:«Поживем – увидим»…Не думай, что нам с Гогеном работа дается легко – нет, далеко не всегда; желаюпоэтому и тебе и нашим голландским друзьям следовать нашему примеру и не пасовать передтрудностями.565 note 71Думаю, что Гоген немного разочаровался в славном городе Арле, в маленьком желтомдомике, где мы работаем, и, главным образом, во мне.В самом деле, у него, как и у меня, здесь много серьезных трудностей, которые надопреодолеть.Но трудности эти скорее заключаются в нас самих, а не в чем-либо ином.Короче говоря, я считаю, что он должен твердо решить – оставаться или уезжать.Но я посоветовал ему как следует подумать и взвесить свое решение, прежде чем начатьдействовать.Гоген – человек очень сильный, очень творческий, но именно по этой причине емунеобходим покой.Найдет ли он его где-нибудь, если не нашел здесь?Жду, чтобы он принял решение, когда окончательно успокоится.566 note 72Надеюсь, Гоген полностью рассеет твои опасения, в том числе и касающиеся нашихживописных дел.Рассчитываю вскоре опять взяться за работу.Прислуга и мой друг Рулен присмотрели за домом и все привели в порядок.Когда я выйду отсюда, я вновь побреду своей дорогой; вскоре начнется весна, и я опятьпримусь за цветущие сады.Дорогой мой брат, я в полном отчаянии. Из-за твоей поездки и дорого бы дал, чтобы ееможно было избежать; ведь в конце концов ничего серьезного со мной не произошло и тебе нестоило так беспокоиться.Не могу даже передать, как меня радует, что ты помирился и, более того, сошелся сБонгерами.Передай это Андрису и крепко пожми ему руку за меня.Как был бы я счастлив, если бы ты мог видеть Арль в хорошую погоду – ведь ты еговидел в черных тонах.В общем, выше голову! Письма адресуй непосредственно мне – площадь Ламартина, 2.Картины Гогена, оставленные им в нашем доме, отправлю по первому же требованию.Мы должны возместить ему расходы по меблировке.
Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза