очень недурную. Эти «Фелибры» * – Кловис Гюг, Мистраль и другие – представляют собой

литературно-художественное общество. Они пишут по-провансальски, а то и по-французски

подчас недурные, а подчас и просто отличные сонеты.

Если фелибры когда-нибудь перестанут не замечать меня, они все побывают в моем

домике. Предпочту, чтобы это произошло не раньше, чем я закончу свою декорацию, но, любя

Прованс не меньше, чем они, все-таки считаю, что заслуживаю право на внимание с их

стороны.

Впрочем, заявлю я об этом праве лишь в том случае, если встанет вопрос о том, где мне

работать – здесь или в Марселе, куда, как ты знаешь, я не прочь перебраться, ибо полагаю, что

марсельские художники обязаны продолжить дело, начатое Монтичелли.

Чтобы связаться с ними, достаточно будет, если мы с Гогеном напишем статью в одну из

местных газет.

553-а. См. письма к Полю Гогену.

554

Наконец-то посылаю небольшой набросок, который даст тебе хоть какое-то

представление о ходе работы. Сегодня я снова взялся за нее.

Глаза у меня еще побаливают, но у меня уже родился новый замысел, и вот его

набросок. Холст опять размером в 30.

На этот раз попросту пишу собственную спальню. Вся штука здесь в колорите, упрощая

который, я придаю предметам больше стиля, с тем чтобы они наводили на мысль об отдыхе и

сне вообще. Вид картины должен успокаивать мозг, вернее сказать, воображение.

Стены – бледно-фиолетовые, пол – из красных плиток.

Деревянная кровать и стулья – желтые, как свежее масло; простыня и подушки –