— Нет! — раздался внезапный крик и, к нашему полнейшему удивлению, Абдулла, вскочив, бросился через поляну и заслонил юношу от тени своим телом. — Мальчик еще слишком молод! — с болью в голосе воскликнул Абдулла. — Не трогай его! Возьми лучше меня!

Мы с ибн Фахадом и визирем остолбенели от такого поворота событий, но вампир тут же приблизился со стремительностью гадюки и одним мимолетным движением сбил писаря на землю.

— Ну вы и сумасшедшие, жалкие смертные! — прошипел вампир. — Вот он пальцем не пошевелил ради собственного спасения, ни разу не подал голос, пока вы рассказывали истории, а теперь бросается в пасть смерти вместо другого! Безумец! — Чудовище оставило Абдуллу тяжело дышать на земле и повернулось к молчащему Олененочку.

— Идем. Я выиграл состязание, и ты мой приз. Я… извини… но иначе никак.

Юношу окутала тьма.

— Идем, думай о лучшем мире, куда направляешься… ты ведь в него веришь? Скоро ты… — Чудовище замолкло. — Почему ты так странно смотришь, дитя человеческое? — наконец озабоченно спросило оно. — Ты плачешь, но где же страх? В чем дело? Ты не боишься смерти?

— А вы действительно живете так долго? — странно растерянным тоном ответил Олененочек. — И всегда, всегда в одиночестве?

— Да, я же говорил. Зачем мне врать? Думаешь избавиться от меня этими странными вопросами?

— Неужто наш добрый Бог способен поступить настолько немилосердно? — Его слова были не громче вздохов.

Темная тень напряглась.

— Ты… горюешь… обо… мне? Обо мне?!

— Я чем-нибудь могу вам помочь? — спросил юноша. — Даже Аллах, наверное, разрыдался бы от жалости… такая несчастная судьба, один, вечно в темноте…

На мгновение ночной воздух словно задрожал. Затем с мучительным вздохом тварь отшвырнула юношу, и тот, споткнувшись, упал перед нами, прямо на стонущего Абдуллу.

— Вон! — проскрежетал вампир голосом, подобным грому и треску молний. — Чтобы в моих горах вашего духу не было! Пошли прочь!

Совершенно изумленные, мы поставили писаря и Олененочка на ноги и, спотыкаясь, побрели вниз по склону. Ветви хлестали нас по лицу и рукам, и мы боялись, что за спиной вот-вот раздастся шелест крыльев и наши шеи обдаст холодным дыханием.

— Эй, людишки, стройте свои дома хорошо! — донесся до нас голос, похожий на завывания яростного ветра. — Жизнь у меня долгая и… когда-нибудь я пожалею, что отпустил вас!

* * *

Мы бежали и бежали, пока не стало казаться, что еще чуть-чуть и мы испустим дух, пока легкие не стали гореть, пока ноги не покрылись волдырями… пока над вершинами на востоке не показалось солнце…

Масрур аль-Адан позволил концовке повиснуть в тишине на тридцать ударов сердца, а затем отодвинул кресло от стола.

— Уже на следующий день мы покинули те горы, — продолжал он. — И через несколько месяцев вернулись в Багдад. Кроме нас, из каравана никто не выжил.

— Аааах!.. — выдохнул молодой Хасан, издав долгий тягучий звук, полный удивления и тревоги. — Какое чудесное и страшное приключение! Сам бы я в таком точно не выжил. До чего же жутко! А он… та тварь… он что, и впрямь может однажды вернуться?

Масрур торжественно кивнул своей большой головой.

— Клянусь душой! Верно, ибн Фахад, старина?

Ибн Фахад ответил слабой улыбкой, видимо, означавшей согласие.

— Да, — продолжал Масрур, — у меня от этих слов по сей день леденеет кровь. Много ночей я просидел в этой комнате, глядя на дверь… — он показал, — и думал: вдруг она однажды откроется и я снова увижу перед собой то жуткое, уродливое исчадие ада, вернувшееся за своим призом.

— Да помилует нас Аллах! — выдохнул Хасан.

Гости взволнованно зашептались. Абу Джамир с раздраженным видом наклонился над столом.

— Любезный Хасан, — рявкнул он, — будь добр, успокойся. Все мы благодарны нашему хозяину Масруру за развлечение, но это прямо оскорбительно — намекать разумным благочестивым людям, что их в любой миг может утащить какой-то кровососущий ифрит…

Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме, ко всеобщему ужасу, возникла дрожащая, скособоченная фигура, вся забрызганная красным. Комната наполнилась визгом гостей.

— Хозяин?.. — пошатнулся темный силуэт. Один кувшин Баба удерживал на плече, а второй лежал разбитым у его ног, расплескав повсюду отборное вино из запасов абу Джамира. — Хозяин, — снова начал он. — Боюсь, я один кувшин уронил.

Масрур посмотрел на абу Джамира, без чувств во весь рост растянувшегося на полу.

— Да ладно, Баба, пустяки, — улыбнулся Масрур, подкручивая черные усы. — Похоже, нам понадобится меньше вина, чем я думал. Мой рассказ убаюкал часть гостей.

Комментарии

Ф. Браун. Кровь

Впервые: The Magazine of Fantasy and Science Fiction, 1955, февраль. Пер. А. Шермана.

Ф. Браун (1906–1972) — американский фантаст (отметился также в жанрах детектива и хоррора), журналист, сценарист, автор более 30 книг. Известен как виртуоз «ультракороткого», зачастую иронического рассказа.

Л. Р. Картер. Исчезающий вид

Впервые в антологии The Curse of the Undead (1970) под назв. «Vanishig Breed» и псевд. «Нил Страум». Пер. А. Шермана.