Арсанов старший с нескрываемым удивлением смотрел на Анастасию. Впервые за время пребывания в имение, она нарядилась в чёрное платье.

– Что с тобой дитя моё? Ты же говорила, что тебе не по душе чёрный цвет.

– Война! – выдавила из себя Анастасия. Она всячески силилась, пытаясь не выдать своих чувств. Ей даже удалось улыбнуться.

– А почему глаза красные? Ты плакала?

– Нет, нет батюшка, – поспешно возразила Анастасия, – просто,….просто не удалось толком выспаться.

– А я ведь тебе говорил, – торжествующим голосом напомнил ей Арсанов старший, говорил, – но ты меня не послушалась.

Анастасия прошла к креслу. Ей понадобилось некоторое время, чтобы суметь посмотреть в глаза опекуну.

– Есть новости о…Петре.

– Ой как хорошо, – сразу оживился Арсанов старший, – что за новости? Где он? Воюет, наверное? Сражается с французами? Конечно, а что же ещё он может делать. Мой Пётр…рассказывай скорей. Мне не терпится всё услышать.

– С ним всё хорошо батюшка. Всё…очень хорошо. Пётр воюет. Очень храбро воюет. Император лично отзывается о нём с восхищением. Он…он…

Арсанов старший вздрогнул и резко поддался вперёд. Из глаз Анастасии одна за другой начали выкатываться крупные слезинки. Не замечая их, она продолжала говорить:

– Ему вернули всё. Восстановили…в чине. Даже…даже орден дали.

– Пётр! – вырвался сдавленный крик у Арсанова старшего. В одно мгновенье, он всё понял.

– Пётр…его нет? Нет? Скажи мне Анастасия! – из души Арсанова старшего вырвался крик полный отчаяния и боли.

В ответ, Анастасия медленно разжала руку и показала, что в ней находилось. Увидев орден, Арсанов старший глухо застонал и схватился двумя руками за голову.

– Я даже прощения попросить у него не смогу! – прошептала Анастасия, а в следующее мгновение бросилась в объятия опекуна и разрыдалась. Арсанов старший наклонился над Анастасией и поглаживая её по голове дрожащей рукой, горестно прошептал:

– Плачь милая. Плачь! Осиротели мы с тобой. Как жить дальше, не знаю. Да и стоит ли жить? Только надежда на встречу с Петром и поддерживала меня. Теперь…ничего больше не осталось. Так и уйду в могилу… с виной на душе.

Архип, некоторое время стоял возле двери и прислушивался к рыданиям. Потом отошёл и медленно направился в сторону гостиной. Он шёл с поникшей головой и думал об Анастасии и своём хозяине. Он как никто другой знал, как они оба любили покойного. И понимал, какое большое горе пришло в этот дом. Поглощённый тяжёлыми мыслями, Архип так и не заметил, что вместо гостиной, вошёл в зал к раненным. Он встрепенулся, когда один из раненных позвал его. Архип подошёл к молодому офицеру, кровать которого стояла возле колоны. Офицер был ранен в ногу. Приподнявшись на локте, он с небольшой хрипотцой в голосе, спросил у Архипа:

– Девушка, которая так трогательно заботилась обо мне и вправду графиня Арсанова? Супруга Петра Арсанова?

– Почему вы спрашиваете? – негромко поинтересовался Архип.

– Моя фамилия Первакин. Я служил в одном полку с графом Арсановым! – последовал ответ раненного, – так она действительно его жена?

– Вдова! Сын нашего хозяина погиб!

Дав короткий ответ, Архип отошёл от Первакина. Тот помрачнел и расстроился, услышав эти слова. Кроме всего прочего, ему следовало лично принести соболезнования графине.

– Знали его ваше благородие? – раздался рядом с Первакиным голос одного из раненных.

– Знал и очень хорошо, – отозвался Первакин, – вместе служили в третьем резервном.

– В том самом? – голос сразу оживился, привлекая к разговору внимание других раненных, – а правда ваше благородь, что в том бою ваш полк сорок пять кавалерийских атак отбил?

Первакин кивнул.

– В том бою меня и ранило в ногу. Командовал полком, хозяин этого имения…Пётр Арсанов. Не думал я…что так случится – Первакин вновь помрачнел и неслышно пробормотал, – а ведь и рана то тяжёлая, но не смертельная была. Все надеялись, что выживет Арсанов,…а на деле, вон как всё закончилось. Жаль…очень жаль. Прекрасный был человек.

Глава 37