Мама посмотрела на него строго.

— Вы хоть что-нибудь соображаете, вы оба? — спросила она грозно.

Я не знал, что ответить, и просто кивнул. Даже мне было ясно, что для одних выходных приключений многовато.

— Сейчас вы идете вниз, просите прощения и возвращаете на место всех животных, — сказала мама Лены так, что спорить с ней не хотелось.

— Мне кажется, Тор не очень хочет нас видеть, — все же прошептала Лена.

Но ничего не помогло. Папа сунул ноги в деревянные башмаки и повел нас к Тору. Честно сказать, я был рад, что он пошел с нами. Он дяде Тору старший брат. В такие дни, как нынешний, об этом сразу вспоминаешь.

— Ну и псих же ты, Трилле! — закричал с чердака Магнус, когда мы проходили мимо.

Я сделал вид, что ничего не слышал.

— Жалко, шлемы надеть не успели, — шепнул я Лене.

В этот день в небе не было радуги, хотя мы с Леной нагрузили полный катер зверья. Правда, и дождя тоже не было. И все обошлось. У дяди Тора оказалась в гостях его подружка, а она любит детей. Даже таких, как мы с Леной. При ней дядя не может злиться ужас-ужас как.

— Мы никогда не будем брать ни твой катер, ни коров без спроса, — сказала Лена.

— И мы заплатим за разбитое стекло, — пообещал я.

Лена громко кашлянула.

— Как только у нас появятся деньги, — быстро добавил я.

А потом подружка дяди угостила нас яблочным пирогом с кремом.

Когда мы наконец разнесли и развели всех зверей кого куда, выпала ночная роса. Лена тихонько насвистывала.

— Трилле, знаешь, что рифмуется?

Я покачал головой.

— Козлище, дурище и вонища! — засмеялась она.

И побежала к себе. Проскочила через пролом в изгороди, потом за ней грохнула дверь. Она всегда так делает. Шваркает дверью так, что вся Щепки-Матильды содрогается.

Такая уж она, эта Лена Лид.

ВОЗЬМЕМ ПАПУ В ХОРОШИЕ РУКИ

А на следующий день папа взялся за проект. Это обязательно случается с ним каждое лето. Проект — обычно строительство чего-нибудь большого и трудного. Что строить, всегда решает мама. В этом году ей захотелось, чтобы вокруг площадки перед домом была каменная стенка. Лена ужасно обрадовалась. Она очень любит балансировать на чем-нибудь.

— Стенка должна быть высокая и узкая, — распорядилась она.

Папа крякнул. Он стоял и разбирал камни. Он почему-то не любит проектов. Летом ему больше нравится пить кофе на лужайке. Мы совсем недолго постояли, глядя, как он кладет стенку, но папа попросил нас отойти далеко-далеко и играть там.

— А у тебя папы нет? — спросил я быстро-быстро, одним выдохом, когда мы промчались через наш сад и прибежали в Ленин, к Лениной каменной стене.

— Есть, конечно, — ответила Лена.

Она вытянула руки в стороны и шла по стенке задом наперед. Я смотрел на ее старенькие разбитые кроссовки, они уходили все дальше и дальше.

— А где он?

Этого Лена не знала. Он сбежал еще до ее рождения.

— Сбежал? — переспросил я в ужасе.

— Ты что, плохо слышишь? — Лена смотрела на меня сердито.

— А кстати говоря — для чего человеку вообще папа?

Я не нашелся, что ответить. И правда, какая от пап польза?

— Они могут что-нибудь построить. Стенку, например.

Стенка у Лены уже есть.

— Еще они могут… ну…

Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне.

— Папы — они едят вареную капусту, — сказал я наконец.

И я, и Лена ненавидим вареную капусту. Она на вкус как водоросли. Но, к несчастью, у нас в Щепки-Матильды огромное капустное поле. Поэтому и моя мама, и Ленина стоят на том, что капусту надо есть обязательно, это очень полезно. А папа ничего такого не говорит. Он доедает за мной капусту. Надо только перекинуть зеленые тряпки к нему на тарелку, когда мама отвернется.

Насколько я понял, Лену мое сообщение, что папы едят капусту, заинтересовало. Со стены ей было отлично видно моего папу, занятого проектом. Лена поджала одну ногу и долго его рассматривала.

— Хм, — сказала она в конце концов и спрыгнула на землю.

Попозже днем мы пошли в магазин, чтобы купить все, что забыл купить Магнус. В магазине работает Ленина мама. Когда мы пришли, она пересчитывала товар.

— Привет! — сказала она.

— Привет! — ответил я.

А Лена только рукой помахала.

Выйдя из магазина, мы стали читать объявления на двери. Мы так всегда делаем. Сегодня кто-то повесил большущее объявление. Мы наклонились поближе.

Можно беспородного.

Обязательное условие: должен быть чистоплотным».

Лена перечитала бумажку несколько раз.

— Ты хочешь собаку? — спросил я.

— Нет, папу.