Читаем Ва-банк полностью

— Камиллу Холт задушили собственным ожерельем, — Дин перешел к последнему снимку. — «Организованные» убийцы обычно приносят собственное оружие.

— Да, — ответила агент Стерлинг, — именно это они и делают.

Удушение было чем-то личным. Здесь в ход шла физическая сила, и дело было уже не в манипуляциях, а в превосходстве.

— Ты вырезал числа на её коже, — вслух размышляла я. — Чтобы наказать её. Чтобы наказать себя за то, что тебе не удалось достичь идеала.

У тебя есть план. Провал — не вариант.

— Что насчет эволюции? — подсказала агент Стерлинг.

— С каждым новым убийством всё больше жестокости, — ответил Дин. — И с каждым разом это что-то более личное. Он растёт.

Агент Стерлинг коротко кивнула.

— Рост, — произнесла она, переключаясь в обучающий режим, — приходит, если с каждым новым убийством Н.О. хочет большего. Он проявляется по-разному. Если убийца, начинавший с нанесения одного ножевого ранения, начинает ранить жертву несколько раз, значит, он растёт. Если убийца начинал, убивая раз в неделю, но затем убивает двух людей в день, значит, он растёт. Если убийца начинает с нападения на людей, которых легко убить, а со временем переходит на всё более и более сложные цели — значит, он растёт.

— И, — добавил Дин, — если убийца с каждым убийством становится всё более жестоким, значит, он растёт.

Я нашла в их словах логику.

— Отдача уменьшается, — сказала я. — Так наркоману с каждым разом нужна большая доза, чтобы опьянеть от наркотиков.

— Иногда так и есть, — согласилась агент Стерлинг. — Но иногда, рост указывает на потерю контроля, вызванную чем-то вроде внешнего раздражителя. Или же убийца начинает считать себя неуязвимым. Чем более напыщенным становится убийца, тем более грандиозные убийства он совершает.

Ты растёшь. Несколько секунд я обдумывала эти слова. Почему?

Следующий вопрос, пришедший мне в голову, я решила озвучить:

— Если Н.О. растёт, — произнесла я, — с чего бы ему останавливаться?

— Он не мог остановиться, — спокойно произнёс Дин.

Четыре трупа за четыре дня, а затем — ничего.

— Большинство серийных убийц не могут вот так просто остановиться, — произнесла Стерлинг. — Только если кто-нибудь или что-нибудь остановит их.

Судя по её тону, она думала о другом деле — об одном конкретном убийце, за которым она охотилась — он остановился. Ему удалось сбежать.

— Наиболее вероятные объяснения внезапного и длительного перерыва в серийных убийствах, — продолжила агент Стерлинг, — состоят в том, что Н.О. был арестован по другой причине или же умер.

Я мельком взглянула на Джадда. Его дочь была лучшей подругой агента Стерлинг. Убийца твоей дочери мертв, Джадд? Или избежал наказания? Может, его арестовали за другое преступление? Мне не нужно было знать многого о деле, чтобы понять, что и Джадда и Стерлинг преследовали эти вопросы.

— Что дальше? — спросила я у агента Стерлинг, подавляя желание забраться ей в голову.

— Мы должны узнать две вещи, — ответила наша руководительница. — Почему наш Н.О. стал расти, и почему он или она остановился.

— Никто не останавливался.

Мы с Дином и агентом Стерлинг одновременно обернулись к двери. В дверном проёме стояла растрепанная после сна Слоан.

— Он не мог просто взять и остановиться, — упрямо произнесла Слоан. — Ничего ещё не кончилось. На очереди Большой Бальный Зал.

Я слышала в голосе Слоан нужду — она должна была оказаться права. Одну единственную вещь она должна была сделать правильно.

— Слоан, — ласково произнесла агент Стерлинг, — возможно — вполне возможно — мы непреднамеренно спугнули убийцу. Мы вмешались в его задумку.

Слоан покачала головой.

— Если начинаешь с начала спирали и идешь наружу, можешь остановиться в любое время. Но если начинаешь с её окончания и движешься к центру, есть начало и есть конец. Схему нельзя изменить.

— Вы можете продолжить наблюдение за Большим Бальным Залом? — спросил у Стерлинг Дин. Он знал Слоан ничуть не хуже меня. Он знал, сколько это значило для неё — а ещё он знал, что когда речь шла о числах, её инстинкты были сильнее всех прочих.

Агент Стерлинг ответила сдержано.

— Владелец казино позволил нам остаться, когда узнал, что Большой Бальный Зал в зоне риска, но терпение руководства быстро иссякает, — тот факт, что агент Стерлинг не стала произносить имени отца Слоан, указал мне на то, что она прекрасно знала о том, кем он приходился Слоан.

— Скажите ему, что зал нужно держать закрытым, — сердито выпалила Слоан. — Скажите, что узор ещё не завершен. Заставьте его выслушать вас.

Он никогда не слушает тебя. И никогда по-настоящему не видит.

— Я сделаю, что смогу, — пообещала агент Стерлинг.

Слоан сглотнула.

— Я разберусь в этом. Я сделаю больше. Я найду ответ, обещаю, просто скажите ему.

— Ты не обязана делать больше, — сказала агент Стерлинг. — Ты и так сделала всё, о чём мы просили тебя. Ты всё сделала правильно, Слоан.