Читаем Ва-банк полностью

Поглядывая то на Стерлинг, то на Дина, я подчинилась. Какая-то часть меня хотела услышать новости, но другая часть моего мозга обдумывала приветствие агента Стерлинг, её позу и тот факт, что Джадд поставил перед ней тарелку с блинчиками, точно так же, как и перед нами с Дином.

Вы пришли не из-за новостей. Вы пришли из-за их отсутствия.

— Всё ещё ничего неизвестно? — спросила я. — Я просто не понимаю. Даже если Слоан ошиблась с местом, всё равно должно было появиться…

Ещё одно тело. Несколько тел.

— Возможно, я заметил ФБР и решил дать задний ход, — произнес Дин, глядя на мир глазами Н.О.. — А может я просто решил прятать тела.

— Нет, — слово слетело с моего языка, прежде чем я успела обдумать причины. — Ты не станешь скрывать результаты своих трудов. Ты хотел, чтобы полиция увидела числа. Ты хотел, чтобы они узнали, что все эти несчастные случаи не были случайностями.

Ты хотел, чтобы мы увидели в твоих действиях красоту. Узор. Изящество.

— Это не просто убийства, — пробормотал Дин. — Это выступление. Это искусство.

Я подумала об Александре Руис, о её рассыпавшихся по асфальту волосах; о сожженном до неузнаваемости фокуснике; о стреле, пронзившей сердце старика. Я подумала о Камилле Холт, о её посеревшей коже и налитых кровью глазах.

— Судя по методике убийств, — мои размышления прервал голос агента Стерлинг, — мы абсолютно точно имеем дело с «организованным» убийцей. Все эти нападения были спланированы. Тщательно, до мелочей, вроде уклонения от камер наблюдения. У нас нет свидетелей. Вещдоки ведут в никуда. Всё что у нас есть — это история убийцы, рассказанная телами его жертв — и то, как эта история менялась.

Она разложила на столе четыре снимка.

— Расскажите мне, что вы видите, — сказала она. Судя по её тону, урок начался. Я взглянула на первую фотографию. Александра Руис была симпатичной девушкой, не на много старше меня. Ты тоже считал её красивой. Ты наблюдал за тем, как она тонула, но не удерживал её под водой. Ты не оставил следов на её коже.

— Здесь дело не в насилии, — произнес Дин. — Я и пальцем её не тронул. Мне не пришлось.

Я продолжила за Дина:

— Дело в способностях.

— В способностях предсказать, что она сделает, — продолжил он.

Я уточнила:

— В способностях повлиять на неё. Сбить одно домино и наблюдать за тем, как упадут остальные.

— В расчетах, — добавил Дин.

— Что насчет второй жертвы? — спросила Стерлинг. — С ним дело тоже было в одних только расчетах?

Я перевела взгляд ко второй фотографии — изображению сожженного до неузнаваемости тела.

— Я не убивал его, — пробормотал Дин. — Это произошло из-за меня, но удар нанес не я. Я наблюдал.

Ты проводишь много времени за наблюдениями, — подумала я. — Ты знаешь, как действуют люди, и призираешь их за это. За то, что на какой-то миг, они могут счесть себя равными тебе.

— Суть не в том, чтобы оказаться сильнее людей, — вслух произнесла я, не отводя взгляда от Дина. — Суть в том, чтобы оказаться умнее.

Дин слегка склонил голову, его взгляд замер на чем-то невидимом для остальных.

— Никто не знает, кто я на самом деле. Думают, что знают, но это не так.

— Важно, — продолжила я, — показать им. Числа, схемы, планы — ты хочешь, чтобы они увидели.

— Кто? — спросила агент Стерлинг. — Чьё внимание пытается привлечь Н.О.? — судя по её тону, она не раз задавалась этим вопросом. Тот факт, что она спросила об этом и у нас, кое-что сказал мне об ответе.

— Не только ФБР, — медленно произнесла я. — Не только полицию.

Стерлинг склонила голову на бок.

— Ты говоришь мне то, что я, по твоему мнению, хочу услышать или то, о чём говорит твоё чутьё?

Числа были важны для Н.О.. Они важны для тебя, потому что они важны для кого-то ещё. Я считала, что Н.О. выступает. Но кем были его зрители?

Я ответила на вопрос Стерлинг:

— И то, и другое.

Стерлинг коротко кивнула и указала на третью фотографию.

— Стрела, — произнес Дин. — Больше никакого «эффекта домино». На этот раз я сам нажал на курок.

— Почему? — подталкивала нас Стерлинг. — Власть, влияние, манипуляции — а затем грубая сила? Как убийца совершает такой переход? И почему он делает это?

Я уставилась на фотографию, стараясь разгадать логику Н.О..

— Сообщение на стреле, — произнесла я. — Tertium. В третий раз. Тебе кажется, что разницы нет — утопить, наблюдать за тем, как человек сгорает живьем, или выстрелить в старика стрелой; для тебя всё это — одно и то же — но это не так.

Я не могла перестать думать об этом. Метод убийства рассказывал нам о мотивациях и основных психологических нуждах.

Что за историю ты мне рассказываешь?