Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

– Несколько недель назад я попал на территорию ЗИЛа, зрелище потрясло. Великий в прошлом завод стоит наполовину разрушенный, пустой, будто туда кинули нейтронную бомбу. Понимаю, заводы нынче из столиц выводят. Но не губят! Как можно было это распродать, разворовать?

– Я помню это циклопическое предприятие кипящим, работающим, многолюдным. У нас на ЗИЛе были дни советской литературы году, кажется, в 1981-м… Теперь там построят элитное жильё, недоступное обычному работяге, а раньше, между прочим, управленцы и рабочие жили в одном доме, построенном заводом. Теперь у первых жемчуг мелок, а у вторых щи пустые. Что, управленцы стали лучше, потому высоко оплачиваются? Не заметно, по-моему, наоборот. Управленческий корпус деградирует. Кто виноват? КПСС тоже не любила каяться, тем не менее, где-то раз в 10 лет, как змея сбрасывала старую шкуру, по-советски неловко признавала ошибки, допустим, на съездах, где критиковали курс предыдущих персонажей. А сейчас? Мы провозгласили импортозамещение. Чем замещать-то? Погибли целые отрасли. Однако я ни разу не услышал, почему это случилось, почему завозят израильскую картошку, а свою не сажают? Кто конкретно виноват? Нет имён. Какая-то атмосфера глухого сообщничества! По ТВ выступает представитель Следственного комитета: «Мы наконец-то после двух лет кропотливой работы установили владельцев Домодедовского аэропорта, которые виноваты в том, что стал возможен теракт, знаем их имена и накажем!» Долгонько что-то! Ну, думаю, зато сейчас узнаю имена и явки. Нет, не назвал. Глаза спрятал. Если ощущение неприличного сообщничества казначеев и казнокрадов возникло и у меня, человека, традиционно лояльного к власти, то что же должны чувствовать люди, к ней традиционно нелояльные?

– Да, тон нашего разговора явно отличается от прежних бесед. Не думали ли, как многие писатели сегодня, уйти от неприглядной действительности в биографическую тему?

– Уходя от современности, уходишь от искусства. Но угадали, я потихонечку собираю материал к жизнеописанию Николая Лескова для молодогвардейской серии «Жизнь замечательных людей». Это единственный из писателей первого ряда, о котором в ЖЗЛ никогда не выходило книг. Ни одной! Как и о его современнике, императоре Александре III, хотя о других писателях и царях выпущено по две-три монографии. Лесков – очень сложная, во многом замолчанная, оболганная фигура. Материал собирается трудно. Я писатель, а не скоросшиватель. Чем глубже погружаюсь в лесковскую тему, тем яснее, какую огромную работу надо проделать, чтобы не стыдно было стоять на одной полке с «Мольером» М. Булгакова, «Тютчевым» В. Кожинова, «Алексеем Константиновичем Толстым» Д. Жукова.

– Вы найдёте увлечённого единомышленника в лице композитора Родиона Щедрина. Он уже три оперы по Лескову написал, а «Левша», который недавно поставлен в Мариинском театре, просто хватает за сердце горькой русской тоской за то, как Россия обращается со своими собственными сыновьями. По сути, это ведь не только о Левше, но и о самом Лескове…

– Обязательно послушаю. В сентябре в Петербурге я председательствую в жюри Первого фестиваля русской комедии, который пройдёт в театре имени Акимова. Пригласили меня как комедиографа, чьи пьесы широко идут в России и за рубежом, держатся в репертуаре десятилетиями. Сейчас Театр сатиры начал репетировать мою новую, острую комедию «Чемоданчик». Она как раз о том, про что мы с вами говорим. Кстати, один из персонажей – президент РФ. Давайте этой деталькой пока и ограничимся, чтобы не лишать зрителя удовольствия.

– А что с кино?