Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

– Нет, у нас есть талантливые авторы. Но как вы думаете, к какому министерству относятся писатели и книгоиздательский процесс? Правильно, к Министерству связи, к агентству Роспечать. Почему? Разве писатели почтальоны? Люди, возглавляющие это агентство почти два десятилетия, плохо разбираются в литературе. Вот вопиющий пример. Все знают: мы живём в большой многонациональной стране, где от того насколько дружны народы во многом зависит наша общая судьба, особенно в нынешней геополитической ситуации. Национальные писатели имеют огромное влияние на свои социумы. Гамзатов, Кулиев, Тукай, Кугультинов, Карим – это символы целых национальных миров. И что? На открытии Года литературы в МХТ имени Чехова не прозвучало ни одной строчки национальных писателей России, не было названо ни одного имени. А теперь представьте себе, что скажут якутские, татарские писатели? «Зачем нам такая Федерация, если про нас в Москве даже не вспоминают?» А ведь чем меньше народ, тем большее значение для его сохранения имеет родной язык. Как могло случиться такое? Это же прямое свидетельство вредоносной профнепригодности чиновников!

– Литература – это всегда отражение жизни. Значит, такое отношение в обществе.

– Общество вынуждено доверять свои интересы чиновникам. Тут-то и засада. Сегодня государство в целом старается опираться на традиционные ценности, но иные чиновники продолжают донашивать кожанки образца 91‐го года и старательно за казённый счёт поддерживают нигилистическую ветвь отечественной литературы в ущерб традиционному направлению, а то и просто откровенно русофобничают. С этой точки зрения молодому автору выгоднее быть либералом болотного разлива. Сразу заметят и поддержат.

– Вам кажется это принципиальным? Литература должна выполнять политические задачи?

– У литературы много функций и уровней. Она сама по себе как вид эстетической деятельности, но есть у неё другие функции – воспитательная, социальная и политическая, конечно. Тут примерно как с любовью. Конечно, это дело интимное, а что же дети, получающиеся в результате? А сексуальное насилие? И т. д. В 1990-е ельцинская команда активно финансировала писателей, которые буквально «в порошок стирали» советскую литературу, чтобы разрушить прежнюю систему до основания. Одни стирали остатки великой литературы, другие уничтожали наш ядерный щит. Делали общее дело. Вот нам теперь американцы и хамят как хотят. Казалось, сегодня государству выгоднее поддерживать внятных, социально ответственных писателей… Но гладко на бумаге, дальше начинаются овраги и болото. А премии дают за книги, которые стыдно читать.

– Невозможно сделать премии более или менее объективными?

– Я советовал «Большой книге» периодически менять экспертов и модераторов, говорил: «Пригласите критика из Сибири или с Урала – и вы увидите другую литературу». По барабану. Там только свои, в том числе и по «пятому» пункту. Сейчас вся литературная общественность требует от Роспечати сообщить, кому выделены гранты в рамках Года литературы. Молчат. Хотя по закону обязаны. В таком режиме писательское сообщество и существует много лет, требуя, чтобы нас вернули в лоно Министерства культуры.

– Тогда это одна из основных задач Года литературы?

– В общем, да. Мы хотим вернуться в профессиональную среду. Ведь странная ситуация. Это как если бы Минсельхозом руководил эстрадный певец. Он хороший человек, он поёт, но аграрий всё-таки лучше.

– Недавно в Госдуме сокрушались по поводу того, что исчезли знаменитые некогда литературные журналы, почему это произошло?

– Литературные журналы не исчезли, они есть. Никуда не делся «Новый» мир, «Юность», «Знамя», «Нева», «Наш современник». Увы, исчез журнал «Молодая гвардия». Но те что остались выходят очень маленькими тиражами 1—2—3 тысячи. Раньше выходили сотнями тысяч. Да, существовал книжный голод, была всесоюзная система подписки. Журналы в обязательном порядке поступали в библиотеки. Если бы журналы снова в обязательном порядке поступали во все библиотеки (а их в стране более 100 тысяч) – дело можно было бы поправить. Но кому-то не хватает то ли административной воли, то ли коммерческой заинтересованности. Есть ещё одна причина. При советской власти каждый литературный журнал возглавлял крупный писатель, и они своим творческим и гражданским масштабом поднимали журнал. «Новый мир» редактировали Симонов, Твардовский… Сейчас некоторыми журналами руководят даже не литераторы, а как какие-то невнятные персонажи. Например, бывшая секретарь-машинистка редакции.