Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

В этот без того сложный период государство чуть ли не демонстративно ушло из культурной сферы. Мол, удочку в виде свободы слова и творчества, мы вам, так и быть, дадим, а дальше как-нибудь сами. Если балетом по инерции власть ещё интересовалась, то про писателей вообще не вспоминала. Они превратились в этакий забытый полк, причём одних забыли в окопах, где бились за советскую власть, других бросили прямо на марш-броске в светлое капиталистическое завтра с Сахаровым в башке и ваучером в руке. Прибавьте к этому кризис руководящих кадров. Снова обращусь к советскому опыту – Союз писателей возглавляли люди если уж не гениальные, то по меньшей мере талантливые, состоявшиеся как литераторы. Тот же Георгий Марков был серьёзным прозаиком сибирской школы, не говоря уж о Фадееве, Федине, Симонове. Московскую организацию в разное время возглавляли три Сергея – Наровчатов, Смирнов, Михалков… А сейчас? Ни одного имени, кроме А. Битова, заведующего ПЕНом, который занят невесть чем, только не литературой. Во главе толстых журналов стояли не графоманы-номенклатурщики, «генералы от литературы», как это сейчас пытаются представить, а люди по-настоящему одарённые, с именами. Конечно, многолетние руководители журналов «Октябрь» или «Наш современник» Ананьев и Викулов по масштабу дарования не доставали до Твардовского, возглавлявшего «Новый мир», но если их сравнить с нынешним редактором этого журнала Андреем Василевским, то они просто титаны!

А что сделали в литературе Барметова («Октябрь»), Чупринин («Знамя»), тот же Василевский («Новый мир»)? Они сделали невозможное: превратили в посмешище легендарные журналы. В результате рухнула мощнейшая культурная традиция литературоцентричности, которая всегда, при всех режимах, была у нас ведущей, задавала тон в общественном мнении, выдвигала новые идеи, определяла художественное движение. Литература, отражая жизнь, влияет на неё. Литература, отражающая кишечно-психическое состояние автора, ни на кого не влияет. Может быть, этого и добивались. Любопытный факт. Против концепции неперспективных деревень насмерть стояли писатели-деревенщики. Тот же Распутин. Автором же проекта ликвидации «неперспективных деревень» была академик Т. Заславская. Кто стал светочем мысли при Ельцине. Распутин? Нет, Заславская. Правда, интересно?

…Мой учитель классик отечественной кинодраматургии Евгений Габрилович говорил мне: «Юра, не верьте, что сценарий – какой-то особый вид творчества. Сценарий – это жанр литературы, как пьеса. Только для кино. Литература – базовая основа искусства». Но так случилось, что именно она подвергалась минимизации, и это отозвалось кризисом театра, кино, изобразительного искусства, образования, культуры в целом. Да и политической мысли тоже. Так уж устроено: без хороших книг политик не растёт. Боксёр растёт, а политик нет. Поэтому убеждать в необходимости литературного собрания никого не надо. Писатели давно ждали именно такой встречи.

Да, были скептические, даже издевательские оценки. Но тут ничего не поделаешь: среди наших деятелей культуры есть странно устроенные люди: если Обама справит в Конгрессе нужду, они начнут вдохновенно рассуждать о новом витке американской демократии, а если Путин навестит лепрозорий, зашипят о том, что он популист. Отмечу, по охвату различных категорий специалистов, так или иначе причастных к литературе и издательскому делу, подобных мероприятий в нашей стране, пожалуй, не проводилось. Но идея посадить в президиум потомков и вдову литературных классиков была, по-моему, ошибочна. Во-первых, живые классики, а они у нас ещё есть, имеют к литературному процессу всё-таки большее отношение, нежели правнук Достоевского или вдова Солженицына. Почему нельзя было пригласить в президиум Гранина, Бондарева, Евтушенко, Зорина, Рейна? Во-вторых, если следовать такой логике, то всероссийское совещание офицеров должны открывать потомки Кутузова и Жукова, а съезд астрономов – правнуки Циолковского и Чижевского? Может, просто завести Всемирный конгресс благородных потомков и на этом успокоиться? Думаю, идея принадлежала советнику президента в сфере культуры – Владимиру Толстому. Конечно, принадлежность к роду великого писателя – дело хорошее, но ума эта причастность, как видно, не добавляет… Да и жёнам половым путём талант тоже не передаётся.

– Ваши впечатления о том, как президент воспринимал выступления и предложения участников форума, с чем не соглашался.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика