Читаем В тихом омуте полностью

Мисс Сильвер спокойно встала и подошла к Элли. Та по-прежнему не двигалась. Непонятно было, дышит ли она. Только когда мисс Сильвер назвала ее по имени и тронула за плечо, Элли повернулась и немигающими глазами посмотрела на пожилую даму. Казалось, девушка совершенно ничего не сознавала. Она только очень глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. Тогда мисс Сильвер пододвинула другой стул и села на него.

— Вы больны, дитя мое?

Элли слабо шевельнулась, слабо вздохнула:

— Нет…

— Значит, с вами случилась беда.

Сознание вернулось к Элли. Голос, который она слышала, был очень спокойным. Он не волновал ее, как голос Мэри, и не пугал, как голос Джона. Элли ощущала в этом голосе теплоту, ясную властность, уверенность и желание помочь.

Именно в помощи и нуждалась сейчас Элли. Она дошла до точки. После которой нет ничего… Поэтому, повернувшись к мисс Сильвер, она жалобно сказала:

— Я не знаю, что мне делать…

Насколько знала мисс Сильвер из своего опыта, такие слова обычно означали, что человек находится в беде, теоретически знает, как ему поступить, однако всячески уклоняется от этого. Поэтому она очень мягко и вместе с тем настойчиво спросила:

— Вы на самом деле уверены, что не знаете?

Мисс Сильвер видела, как девушка дрожит.

— Они собираются отослать меня.

— А вы не можете сказать мне почему?

Элли Пейдж прошептала:

— Всем известно, что там я не смогу видеться с ним.

— Но может быть, так лучше?

Девушка сделала быстрое движение.

— Почему это причиняет мне сильную боль? Если я не смогу его видеть, я не вынесу этого. А если я увижу его…

Голос у нее прервался, будто ей нечем было больше дышать.

— Вы говорите про мистера Форда. — Это был не вопрос, а скорее утверждение.

Элли задыхалась:

— Все об этом знают — Мэри сказала…

— Не все. Был небольшой разговор, а так… Я не думаю, что это очень важно. Мистера Форда все время сопровождают такие разговоры. Люди не относятся к нему серьезно.

— Я отношусь.

— Очень жаль, моя дорогая. У него другие обязательства. Если он будет ими пренебрегать, случится несчастье.

Элли снова повторила то, что сказала прежде:

— Они собираются отослать меня.

— Так будет лучше, во всяком случае какое-то время.

Элли сжала руки.

— Вы не понимаете.

Мисс Сильвер произнесла:

— Мне бы хотелось, чтобы вы ответили на один или два вопроса.

Элли потрясла головой, словно приходя в себя.

— Это может оказаться очень важно для вас. Поэтому я надеюсь, что вы мне ответите. Некоторые из окон дома викария выходят на дорогу. По-моему, окно вашей комнаты, так?

Девушка слабо кивнула.

— Да.

— Скажите, пожалуйста, какое из них?

— Там, где рядом растет грушевое дерево.

— Значит, если смотреть из вашего окна, можно видеть дорогу, ведущую из дома Фордов? Вчера вечером, например, было полнолуние, и вы могли бы увидеть кого-нибудь. Примерно около половины девятого. Я не имею в виду, что вы могли узнать его. Но хотя бы увидеть… А потом посмотреть, не зашел ли он к миссис Трент, убедиться, во сколько он оттуда вышел…

Элли смотрела, раскрыв широко глаза.

— Откуда вам это известно? — Она говорила очень тихо, почти шептала.

Мисс Сильвер сказала сострадательным тоном:

— Вы чувствовали себя очень несчастной. Вы спускались вниз по грушевому дереву? А вы раньше так делали? Вы пошли к домику миссис Трент, но не стали стучаться в дверь. Вы подошли к окну гостиной, стояли там и слушали. Окно было открыто, так ведь? Мисс Пейдж, что вы слышали?

Женщина говорила о том, что никому не было известно. Она никого здесь не знала, эта подруга Адрианны Форд, которая приехала в день похорон миссис Мэйбел Престон. Откуда ей стала известна тайна, скрытая в самом сердце? Может, Элли плохо это скрывала?

Однако почему-то данное обстоятельство ее не расстроило. Мисс Сильвер говорила не так, как Мэри или Джон. Она не огорчилась, не рассердилась, просто отметила, вот и все. Так намного легче — слышать свои тайны, высказанные вслух другим человеком.

Элли очень тихо прошептала:

— Я услышала… как они говорили… Джеффри и… она…

— Миссис Трент?

— Да…

— Что они говорили?

— Джеффри сказал: «Она видела нас там», а Эсме ответила: «Она не могла бы сказать правду, даже если бы попыталась». Они говорили о Мэриел.

— Вы в этом уверены?

— Я думала, что речь шла об Эдне, когда Эсме сказала: «Она чертовски ревнует тебя». Но потом Джеффри сказал, что Мэриел нравится, когда мужчины ухаживают за ней, но в самый неподходящий момент она делает шаг назад, просто чтобы доставить человеку массу неприятностей.

— А они говорили о том, что она сделала?

— Эсме сказала, что Мэриел, наверное, заметила, как они с Джеффри скрылись за занавесками и вышли через окно, но она не могла знать, куда они ходили — на пруд или просто гуляли в саду… А затем… затем…

— Да?