Читаем В тени Сфинкса полностью

Слепой говорил отчетливо, не торопясь, будто обращался к суду. Он сжал кулаки, на бледном лице проступил лихорадочный румянец. «Ему сорок два, — размышлял полковник, — но выглядит он на двадцать пять. Физический порок иногда как бы консервирует человека».

— Отец возвратился домой слепым, — продолжал Мартин. — Прежде чем жениться, он подвергся всевозможным осмотрам, но в те времена генетика была еще в пеленках. Ему сказали, что он в порядке и может иметь детей. А потом родился я.

— Отец научил вас ненавидеть войну, — заметил полковник. — Вы ненавидите убийство. Ненавидите оружие.

— Да, — сказал слепой. — А что, я не имею на это права?

— Еще не знаю, — медленно проговорил полковник. — Зрители не догадываются о вашей слепоте, правда?

— Публике нравится, как я езжу с завязанными глазами. Догадайся они, что я слепой… Публика не любит калек.

— И все-таки нам необходимо, чтобы вы научились стрелять, Данеш!

— Вы читали мое дело? — взорвался Мартин. — Прочтите все, до конца! Там уж непременно сказано, что я разбил витрину охотничьего магазина, подрался в кабаке с двумя расхваставшимися вояками! Юрист общества инвалидов начинает заикаться, как только слышит мое имя. Читайте же, читайте!

Он вскочил, едва не опрокинув кресло, и уверенно ринулся к двери — он явно помнил, откуда входил.

— Данеш, забудьте о Вьетнаме! Вы действительно очень нужны нам, чтобы стрелять, но не в людей. Против нас — не люди.

Данеш отпустил дверную ручку и повернулся к полковнику.

Экран засветился яркими красками. Уже двадцать восемь часов продолжалось это удивительное зрелище. В помещении находилось восемь человек: пять женщин и трое мужчин. Пять часов назад они заступили на дежурство, через три часа их сменят. Даже если бы они ушли, Центр сбора информации программы «Интеркосмос» продолжал бы автоматически записывать все, что исходило от «Зари-6». Были предусмотрены все аварийные ситуации и возможные неполадки, для чего существовали запасные варианты программы. Люди находились здесь на случай непредвиденных, непредсказуемых срывов.

Для волнений не было никакого повода, и все-таки каждый из них ощущал особую приподнятость: они первыми видели это. Агентства новостей вскоре разошлют по всему миру магнитные копии снимков поверхности планеты. Но, что и говорить, копия лишена магического очарования непосредственного наблюдения, если не считать трехчасового запаздывания сигнала. Столько времени идет на Землю передача «Зари-6», так что в эту минуту зонд нацеливает свои объективы на нечто совершенно иное, чем то, что видит дежурная смена Центра сбора информации в подземном бетонном бункере на юго-западе Праги.

Все молчали. К чему разговоры? Их объединяли общие чувства. Им казалось, что они сами парят над планетой и наблюдают ее сверху. Они хорошо знали Нептун по фотографиям и подробным картам, сделанным предыдущими зондами, но тем интереснее были подробности. А камеры «Зари-6» позволяли разглядеть мельчайшие детали пейзажа, о которых прежде они не имели представления. Обнаружатся ли здесь следы внеземных цивилизаций? Этот не высказанный никем вопрос вертелся у всех в голове. Восемь лет назад, когда «Заря-6» приближалась к Юпитеру, их предшественники и коллеги сидели перед этими же экранами с той же надеждой. С большим интересом изучалась потом поверхность Титана, о котором долгое время говорили, что он может иметь собственные формы жизни. Не оправдались и надежды, которые возлагали на Уран. Теперь пришел черед Нептуна.

Часы отсчитали двадцать восемь часов тридцать одну минуту. Началось!

Края экрана почернели, с обеих сторон к центру двигалась темная завеса.

— Это что такое, черт побери? — воскликнул главный оператор Мисарж. — Похоже, кто-то задернул занавес!

Все склонились над контрольными приборами. Счет шёл на секунды, необходимо было как можно скорее выявить причину неполадок. Где сбой? «Наверху» или здесь, в центре управления?

— У меня все в порядке, — доложил связист.

— У меня тоже, — присоединилась к нему инженер-энергетик.

— В порядке… В порядке… В порядке… В порядке… В порядке… В порядке…

Все восемь составляющих комплекса «Заря-6», образовавших с зондом единое целое, работали нормально. Основная часть находилась здесь, глубоко в подземелье здания из бетона и стали в юго-западном районе города. Лишь малый, но и более известный широкой общественности блок был там, «наверху», вблизи Нептуна.

— Что происходит?

— Не знаю, — сказал связист. — Похоже на то…

— Договаривай.

— Чушь, конечно, но, честное слово, похоже на то, что Мисарж прав. Кто-то в самом деле закрыл объектив.

Мисарж рассерженно запыхтел, но связист не сдавался.

— Вы видели когда-нибудь, чтобы экран гас одновременно с двух сторон? Дружище, да это технически невозможно! Чем дольше я об этом думаю, тем больше начинаю верить в занавес. Товарищи, а это не могут быть защитные жалюзи? Или солнечные батареи развернулись…

— Ничего не падало и не переворачивалось, — обиженно сказала инженер. — Я же докладывала, а ты, наверно, не слышал.