Читаем В тени Сфинкса полностью

Скованная ужасом, она на мгновение остановилась. Ею овладело нестерпимое желание обернуться и заглянуть им в глаза. Они встали и медленно двинулись к ней. Им так хотелось настичь ее! Но они еще не научились координировать свои движения. Это были своего рода новорожденные, не способные точно определить собственные намерения. Они скорее инстинктивно знали, чем понимали, что надо захватить врага. Они не ощущали злобы. Ни одно Существо не знало этого чувства: вирусу не дано ненавидеть уничтожаемую им клетку.

Она коснулась спиной двери. Остатки ее воли сопротивлялись чужой, враждебной воле. Шансов на спасение не было.

Неожиданно ручка двери, за которую она судорожно схватилась, подалась, дверь распахнулась, и Дана вылетела в соседнее помещение. Она захлопнула за собой дверь и со вздохом облегчения повернула ключ в замке.

Наваждение отпустило ее. Скорее к телефону!

— Это Мразкова… да, Мразкова, товарищ академик. Тревога! Немедленно объявите тревогу и заблокируйте седьмой этаж!

Дверь загудела под напором кулаков. Их кулаков.

— Скорее! — кричала она.

Академик Мациух, руководитель центра, положил трубку на стол. Она слышала, как он отдает распоряжения. «Золотой, золотой дед, — с благодарностью думала Дана. — А сколько раз мы честили его за железную неуступчивость».

— Что случилось? — снова отозвался академик Мациух.

— Сама не знаю… Не могу толком объяснить! Видимо, «Зарю-6» атаковал космический корабль внеземного происхождения.

«Дед не поверит мне», — подумала она и замолчала, вслушиваясь в свистящее стариковское дыхание.

— Продолжайте, я слушаю.

— Сначала на экране появилось изображение кабины чужого космического корабля, на борту которого, по-видимому, находится «Заря», а потом показались инопланетяне с очень странными глазами. Я не могу их описать, я их не рассмотрела. У меня, ну, в общем у меня началась истерика. Но остальные смотрели, и их организмы трансформировались! Они уже не люди, они… Существа!

— Выражайтесь точнее, дитя мое. Что это за шум?

— Они ломятся в дверь.

— Сошли с ума?

— Нет! Они просто стали другими! Изменились, понимаете?

— Заражение посредством телетрансляции?

— Что-то в этом роде.

— Минутку, я сейчас взгляну на контрольный монитор.

— Не надо! Вы тоже заразитесь! Пожалуйста, не делайте этого! Дед, не делай этого! Слышишь?

Академик не отвечал.

— Вы меня слышите? — задыхаясь, спросила Дана.

— У меня восемь диоптрий, — медленно проговорил ученый, — да и у монитора сбита настройка.

Трубка телефона вновь стукнулась о стол.

— Дана, — отозвался Мациух через несколько секунд, — простите. Я думал… Но это неважно. Я вижу их, они ломятся в дверь, один взял в руки какую-то палку. Вы можете убежать?

— Не могу. Я на складе запчастей. Здесь нет другого выхода. Вы слышите меня? Нельзя смотреть им в лицо, кто заглянет в их глаза, погибнет, уже не сможет отвести взгляд. Это продолжалось, наверно, всего две…

Она услышала, как, отвернувшись от трубки, он приказывает кому-то соединиться с оперативным штабом противовоздушной обороны.

— Я у телефона, Дана. Вижу их на мониторе! Чудовища! Они тащат к двери какую-то скамью…

Дверь затрещала под ударами.

Дана огляделась: вокруг не было ничего подходящего для защиты. Разве только… та бронзовая статуэтка на столе.

Дверь поддалась. Пахнуло удушливым смрадом.

В дверном проеме извивалось скользкое тело.

Она не смогла бы убить животное, не то что человека. Но сейчас ею овладела смертельная ненависть. Эта мразь без колебаний погубила семерых ее друзей… Она размахнулась и изо всех сил швырнула увесистую фигурку. Удар пришелся по лысому черепу, тело сразу обмякло, загородив проем. Молодая женщина кинулась к телефону:

— Я убила его! Они смертны! Слышите? Смертны!

Она обернулась к двери и с ужасом увидела, как мертвое тело превращается в кучку сероватой пыли.

— Отлично, Дана. Попробуйте забаррикадироваться. Придвиньте стол к двери, набросайте каких-нибудь ящиков. Вы молодчина! Сюда летят вертолеты с десантниками, мы вас освободим, слышите? Держитесь, вы должны продержаться!

В дверном проеме сверкнул золотой глаз. Она впилась в него взглядом.

— Дана!.. Дана!.. Ради бога, Дана, отзовитесь!

Он слышал в трубке ее дыхание. Оно замедлялось, послышался хрип, и дыхание прекратилось.

— Дана! — закричал старик. Он знал, чувствовал, что трубку держит в руке живое существо. Но было ли оно еще человеком?

Щелчок. Связь прервалась.

Рука, осторожно повесившая трубку, лоснилась от слизи.